b000002177

эту «старую правду» и заскорузнуть в ней, будучи не в силах понять новые полож ения, — Мин Афанасьич уже твЬрил «новую правду»... или нет, не « н о в у ю п р а в д у » : п р авд а всегда оставал ась неизменной, в какие бы путы и паутины ни была она за тк ан а , — это неизбываемая « п р а ­ в о т а в с е б е » , внутренняя правота собственного существо­ вания всех труждающ ихся и обремененных, ибо у народа только и есть правота производителей необходимых п о ­ требностей жизни и правота романтика, как бескорыст­ ного носителя и ратника «идеи» этой правоты . Нет, не «новую правду» творил Мин Афанасьич, так как никакой «новой правды» народ сотворить не может, а творил но­ вые формы ее. Вот в этом-то и различали сь между собою д в а романтика: Ульяна Мосевна и Мин Афанасьич. Этой способности творчества, этого уменья отрешиться от формы , не изм еняя содерж ания, этого уменья в новых по­ лож ени ях открыть присутствие неувядаемой «правды» и не имела «благомы сленная» женщина Ульяна Мосевна. И вот, когда вместо ясной, определенной, понятной и р а з ­ работанной столетиями «старой правды» пред нею высту­ пили новые полож ения, повидимому колебавшие эту пр авду до самых основ, лю бящ ая, романтическая натура ее под сказала ей только одно: что в новых полож ениях тож е нет ни правых, ни виноватых. Но итти д альш е этого она не могла. Н емало передум ал а своим непосредственным умом У льяна Мосевна за то время, когда над Волчьим посел­ ком пронеслась гро за и с корнем сорвала столетний дуб с его вековых устоев; но сколько она ни д ум ал а , она ничего не поняла в П етре — и решила, что все это послано в н а ­ казание за какие-нибудь их личные грехи. Но когда, во з­ вративш ись в старый знакомый дергачевский мир, она увидела, что и там везде бушует та ж е непонятная буря и т а кж е рушит старые «устои», видимым образом р азр уш ая прежнюю гармонию и не созидая вместо нее никакой но­ вой, она решила, робко и скромно, с болью в сердце: нет больш е в мире правды!.. Но разве прежде, при крепостном праве, была правда д л я нее? Бы л а: кроме' общей неувя­ даемой правды труждающ ихся и обремененных, для нее существовал тот нравственный устой, который д ав ал во з­ можность ясно различ ать добро, ясно осязать страдания и итти на помощь; была возможность подвига, был смысл в