b000002177

одухотворяющего народ источника черпал свою силу и Мин Афанасьич. При этом условии Ульяна Мосевна не могла не быть с ним приятельницей. Но оба они были да­ леко не одно и то же. Ульяна Мосевна была простая, неда­ л екая ж енщина; к тому, что она зн ал а, впитала в себя невидимо, как чистая губка, из народной жизни, профиль-, тровав все эго в своей бесхитростной романтической душе, — она ничего не прибавила, не могла прибавить своего собственного; душ а ее была именно только фильтр, не придававш ий тому, что через него проходило, ни соб­ ственного цвета, ни запаха, ни вкуса. Иное дело был дру­ гой народный романтик, Мин Афанасьич; хотя он почер­ пал свою силу из того ж е источника, что и У льяна Мо­ севна, но он был вместе и «творец». «Н ародн ая правда», прош едш ая через душу Ульяны Мосевны, в своем чистом, бесприметном виде, не пригнетала его, не д ави л а его самостоятельное творчество так фатально, как Ульяну Мосевну; постоянно опираясь на эту «народную правду», он тем не менее в данный момент, как беззаветный худож ­ ник, вл аствовал над нею, вносил в нее нечто из своего творчества, придавал ей каж ды й р а з своеобразный вкус и цвет. Он весь жил этою постоянно преобразуемою «на­ родною правдой»; его м аленькая голова ежеминутно р а ­ ботала над этими новыми формами правды , никогда не изменяя ее сущности, и потому не было такого положения, где бы и когда он не мог ориентироваться с этою «прав­ дой»; много проходило пред ним этих положений, много вокруг него п адало под игом их народных романтиков, многие впадали в мрачный и отчаянный пессимизм, но для Мина Афанасьича непрестанно сияла эта «правда», вечно юная, вечно ж и вая, и непрестанно р азукраш и вал он ее цветами воображ ения и фантазии. Были эти фантазии часто, и очень часто, глупы, нелепы до очевидности, иногда больше р а зд р аж а ли , обостряли раны страдающих, за что эти страдающие платили ему презрением , насмешкой, д аж е негодованием , но из-под этих нелепых фантазий и разрисовок всегда сияла все та ж е неувядаем ая «правда». Сколько уж е людей, носителей «старой правды», сгибло, изверилось в эту «старую правду» или заскорузло в ней фанатически, когда изменились положения и я влял ась не­ обходимая поправка в этой «старой правде»; но в то время, как эти люди упорно, в отчаянии силились удерж аться за