b000002177

на все считала своим долгом попрежнему откликаться «благомысленная» женщина Ульяна Мосевна, по-преж­ нему помогала и сочувствовала чем и как могла, утеш ала всех тем, что «правоту господь не оставит, что неправота, которая есть, погибнет, что не надо отчаиваться, а надо верить и надеяться». И вот в этой массе мелких будничных явлений для нее совершенно пропадал внутренний смысл их; она не зам еч ал а, что под этим видимым прежним од­ нообразием струилось что-то другое. Таково ж е, или еще наивнее, было отношение к окруж ающ ему и всех прочих обитателей поселка. И вдруг какая-то волна из ж и тей ­ ского моря оторвалась и кинулась на их укромный остров, ср азу потопила его в пучине, а их, утопавших и б езн ад еж ­ но и тщетно боровшихся с нею, снова выкинула на м ате­ рик... Что это была за волна, они, конечно, не знали; не знали , что она именно и родилась от того неприметного родника, который прежде мирно и ни для кого невидимо тек под внешнею неизменностью будничной жизни, и вдруг теперь стал все чащ е и чащ е зая вл я т ь о своем при­ сутствии какими-то внезапными, периодическими всплес­ ками на поверхность. Но, слава богу, благод аря счастли­ вому случаю они все ж е выброшены были в родное гнездо, в свой старый «мир». — Что ж , селитесь, селитесь! — говорил М акридий Софроныч. — Свои люди... К ак своим людям откаж еш ь^ Пока места хватит, а что после, то в божьих руках! И они чувствовали, что это действительно свои люди, прежние люди. Н а первый взгляд, д а и долго еще в обыч­ ных буднях своей родной деревеньки они видели все, все «попрежнему»: та ж е «земля-кормилица», тот ж е «хлеб», тот ж е труд, те ж е мирские порядки, те ж е «свои люди», только м олодеж ь подросла как-то скоро да старики как-то стали старее... П опрежнему оставались те ж е ж алобы , те ж е стр ад ани я; но вот мало-пом алу в этих ж алоб ах и страдани ях вдруг они стали примечать что-то другое; и чем больше переселенцы всматривались и вдумывались в эти ж алобы , тем меньше они их постигали. Скоро наши Робинзоны , эти наивные старые х о р о ш и е л ю д и д е р е в н и с д е л а л и с ь л ю д ь м и н е д о у м е н и я . Эти люди, которые все были зрячими, которые все до мелочи понимали в прежней своей жизни ясно, вдруг ослепли, какой-то туман заволок их очи, все пред ними как будто стало мешаться, перевер