b000002177

— Вот разве-что француза-то нет! — глубокомыслен­ но ск а зал Феотимыч. — Полно, старик... Это ты все меня пугаешь, — не поверила д аж е Ф еклуш а, а ребятишки давно уж е смея­ лись: как не быть начальству? Чтобы над мужиком , да на­ чальства не было? Кто ж е их, головорезов, учить-то будет? — Ахти-хтн! — воскликнул Феотимыч. — Пугаешь? ■ Испугаешься... Мы вот с тобой, старуш ка, жили в Вол­ чьем поселке, что у Христа за пазухой, ничего не ведали, не знавали... А тут люди жили да поживали... да и ни- весть куда ускакали! — Верно, Феотимыч, верно ты это сказал , — зам етила Ульяна Мосевна. — Нам уж , Феклуша, нынешний народ не понять... Не нам его и судить! Действительно, если рассуждения Феотимыча вначале и были довольно-таки фантастичны , ради устрашения восьмидесятилетней Феклуши, то последнее его зам еча­ ние было вполне справедливо. Тому уж е около пятнадцати лет, как семья Мосея Волка вслед за ним переселилась в его любимую рощу, перешедшую к нему в собственность, и основала там чи­ стую земледельческую колонию, мирную, неприхотливую, «по-божески», по дедовским заветам . В этом Волчьем по­ селке прожили они пятнадцать лет, как Робинзоны , пере­ селившиеся на необитаемый остров, сами удовлетворяя почти все свои неприхотливые потребности, и только из­ редка, и то больше одна Ульяна Мосевна, выходили они за границы выселка и от времени до времени сталкива­ лись с окруж авшим их миром, в котором, как им к а за ­ лось, шло все так же, что и прежде. Были жалобы , были страдания, так же, как и прежде, родили бабы в поле, страдали от страды , так ж е били их под пьяную руку муж ья; были бедные, забиж аемы е богатыми, были не­ счастные, забиваемые, вместо барина, каким-то «началь­ ством» (они д аж е не знали, какое это начальство было, к ак не знали и теперь; какой-то исправник, непременный член, земство, мировой судья — все это смешивалось для них в одно прежнее лицо «барина»; только этому барину ц ар ь не позволял уж е много «балозаться» , не позволял людей продавать, на б арщину гонять, — одним словом, за в^е что прежде вносилось «натурой», велено вносить день­ гам и ). Все было, повидимому, так ж е, как и прежде,