b000002177

железом , с резьбою везде, где было только можно, раскра­ ш енная яркою зеленою краской, она закр асо вал ась на всю окрестность. Одно приводило только всех в недоумение: Борис не заводил ничего из крестьянского хозяйства. А к рождеству он неожиданно забил окна избы тесинами и снова исчез из Д ергач ей с женою и сыном. Шли годы; но­ в а я у зорч атая изба выветривалась, гнила без толку, без приложения, только внушительно напоминая деревенскому люду об ее странном хозяине. С тех пор, в течение десяти лет, он раз пять попреж­ нему неожиданно являл ся в свою заплесневевшую избу — то с женою и сыном, то с одним сыном, — расколачивал окна, и вот вся изба вдруг наполнялась шумом ; весельем и гамом. Отец и сын, в плисовых ш ароварах , казакинах и кумачных рубахах, ходили по деревенски м улицам , грызя орехи, угощ аясь и угощ ая народ по каб акам и у себя в избе; если дело было зимой, они закуп али статного ж еребца со всею сбруей и санями, рыскали по всей Валь- ковщине, изум ляя ее мирных обывателей, и пускали что назы вается пыль в гл а за всей добросельской знати. После месячного кутеж а лош адь и сбруя спускались опять за бес­ ценок, и странная семья исчезала года на два. Много, ко­ нечно, ходило о Борисе рассказов по Вальковщине, иногда невероятных; более правдоподобны были те, которые р ас ­ сказы вали , что встречали Бориса то в Астрахани, откупав­ шего огромные рыбные участки, собиравшего артель до двухсот — трехсот человек рыбаков; то видели его под Са­ марой, вытаскивавш его потонувший пароход; то сплавляв­ шего целые «караваны» с хлебом , — и все это непременно во главе огромной массы рабочего народа, который опять сгоняли в лапы отца с сыном словно какие-то невидимые силы... А отец с сыном ухарски и беззаветно царили над нею... Часто после одной из таких «операций» в их руках скоплялись огромные суммы денег. Тогда Борис распускал эти массы, пропоив на них чуть не половину денег, и воз­ вращ ался доканчивать с другою половиной в родные Дер­ гачи. После того Бориса долго что-то не видали в Дергачах. О нем уж е начинали забы вать и порешили даж е, что, «должно быть, уходили их необузданные головушки», когда одною весной, пешком, явились опять в свою избу отец с сыном. Сам Борис сильно постарел и полысел, хотя