b000002177

чевских голоштанников (простите, батюшка, за глупое слово ), всех их вынянчила, а уж про родных и говорить нечего! Вот и этот молодец-то моих рук да моего глаза не минул. — Она уж у нас, в аш а милость, все она, — подтвер­ дил и Пиман. — Ну, что ж ... Я согласен... — сказал барин. — Только вы знаете: я люблю, чтобы у меня мужик был смирный, добрый, душевный... чтобы у меня гордыбачить, да ку- лачить, да нос задир ать одному пред другим — боже упаси! — Д а ваш а б ар ск ая милость... д а посмеем ли мы об этом подумать! — заныл как-то умильно Пиман. — Ну, ну... хорошо!.. Грамотный он у тебя, говоришь? — Грамотный, сударь... Открыл бог ему разум... Так надо вам ска за ть, изо всей волости разум у него ко вся­ кому делу и охота — на редкость. — Ну, ну... хорошо!.. А не на очереди он? Н адо бы Елизары ча спросить, — с к а за л как-то мимоходом барин. У Пима,на так и «упало сердце». Он весь сразу съе­ жился, сгорбился и т ак вытянул шею по направлению к барину, что, казалось, весь вот-вот перекинется в зальцу. — Ваш а барская милость, — заговорил он уж е совсем умоляющим голосом, — ведь хотя оно точно... касатель- ственно того ежели... Ведь позвольте слово молвить, б а­ тюшка барин... Хоть вот ежели С авельевну извольте по^- пытать али П авл а Елизары ча: есть ли теперича во всей деревне такое хозяйство, что у нас? Алибо кто из нас когда рюмку выпил, алибо на печи про залял ся, алибо за нами проступки какие против вашей милости стояли... Только вот единственно, что несправедливость к нам ви­ дится о т управителя, П етра Егорыча... Теперича хозяйство у меня все в струне, все одно к одному (еще от отца-по- койника весь порядок блюду), все идет коловоротом, ровно мельница... — Знаю , знаю ... Слыхал... Ты крестьянин настоящий, хозяйственный. Теперича у меня и скотинка, и круподерка, и па- сечка... З а всем нужен глаз, присмотр... А отними ото