b000002177

кивал, опять бросался... А над улицей попрежнему стоял гомон... И вдруг Петр увидел невдалеке от этой возив­ шейся кучи высокую , могучую фигуру своего дяди Хипы. Он еще его не видывал со времени переселения всего Вол­ чьего поселка вновь в Д ергачи. Его ласковый, неповорот­ ливый, смирный силач дяд я Хипа, носивший, бывало, его на ладони , водивший с собой на бой, на пристань, давав­ ший ему т а к много пряничных батонов и коврижек, кото­ рые он собственно д л я него «выбирал» на пари у город­ ских разносчиков и лоточников, — этот д яд я был теперь неузнаваем : р астреп анная рыж ая лохм атк а его развева­ л ась по ветру, как взъерошенный стог сена, лицо было все красно, к а к кумач; широкие ноздри раздували сь; толстые губы что-то вы говаривали грубое, ж естокое, скверное; мутными и как-то совсем животно бессмысленными гла­ зами вы гляды вал он кого-то, пристально смотря в окно Пимановой избы . Вдруг он застучал своими здоровыми кулаками в раму. — Где... вы?.. Но Петр уж е не слыхал дальш е, он вдруг побледнел и затрясся. Ему припомнилось вдруг, как года два тому он после тяж бы приехал в Волчий поселок с миролюби­ вым предложением своим дядьям поселиться опять вместе, лишь с условием «покориться уму», и как тогда этот дяд я Хипа вдруг бросился на него, остервенелый, и закричал : «убью!..» Тогда Петр тож е побледнел, но не струсил: он не был, как известно, трусом. Но теперь он действительно испугался: его вдруг объяли уж а с и вместе негодование при виде этой расходившейся на улице физи­ ческой силы, внезапно сознавш ей, что выше ее ничего- нет. — Петр Вонифатьич! — крикнул со двора Митродор Граф , — едем !' Готово!.. Теперь ты их не дождешься... Теперь, дай бог, чтобы дняв три улеглось у них... Петр, не говоря ни слова, смущенный,сб еж ал во двор вниз,- торопливо вскочил в плетушку, рядом с Графом, и они быстро выехали в задние ворота, через задворки, мимо житниц и гумен. — Ведь эд а к хорошим людям и ж и ть совсем здесь нельзя, — наконец заметил П е т р .— Что ж это за поряд­ ки? — и он весь вспыхнул, как будто ему лично была на­ несена кем-то кро в ав ая обида. Но Граф в ответ ему смачно зевнул и перекрестил рот.