b000002177

з а л а им ни слова и не пошла за ними в светелку, куда они обе спрятались. В эту минуту вошел староста М акридий Софроныч и, не позабыв наскоро помолиться, тотчас ж е, волнуясь, за­ м ахал руками и заговорил: — Что ж е вы? Ступайте на улицу. Н е слышите, что ли? Что вы в самом деле по углам -то попрятались? — А что там? — спросили Пиманы . — Что там! Посмотрите, что там ... Чего прячетесь? — Что ж е нам? — сказали дети П им ана. — Твое дело. Ты староста. — Староста, староста!.. Д а что мне, разорваться, что ли? — волновался М акридий Софроныч. — Чай, я не царь?.. Ведь это не прежний мир... Посмотри только, что делается!.. Того гляди до смертоубийства дойдут... Ведь это преж де было так-то: все староста; заб ал ам у ти т кто еж ели, выйдут старички, палками постучат, кого следует из буяных на миру р азл ож а т д а каш ей накормят!.. Поди- ка теперь так-то... Сунься! Тож е своя голова дорога, гос­ пода мужики... А вы вот, старички-то нонешные, как чуть- м а л о — по углам запрятались... Староста! Д а что в самом деле, царь я, что ли? — Ц ар ь не царь, а все ж е власть, хотя и лыком шит, — ск азал Граф и засм еялся. — Вам хорошо, господа бояре, смеяться-то!.. А вы в миру пожили б д а с мое послужили бы миру... — И вы бы ушли... Кто вам мешает? У нас, брат, житье спокойное! — с к а зал Граф . — С боку на бок пере­ валивайся, знай!.. — Ушли бы!.. И уйду!.. Вот тебе Христос — уйду... Крестьянству т а к нельзя, чтобы война... Что мы за турки воевать-то!.. Н а то солдаты есть, воевать-то. Что же вы сидите? Ах, господи! — заволновался М акридий Софро­ ныч, — я, коли, тож е на гуменники уйду, спрячусь... Как вы хотите!.. Коли что случится — будете сами ответчики !.. Вот помяните мое слово — смертоубийство алибо что дру­ гое будет! — Полно пугать-то, Макридий Софроныч, попусто- м у !— зам етила К атерина Петровна. — Пошумят — и бу­ дет. Р а зв е впервые? — Ты, Катерина Петровна, оставь, коли не пони­ маешь... Это не бабье дело... Тут и мужицкий ум не оси