b000002177

— Кушайте, пож алуйста! — у гощ ала Катерина П е т­ ровна, вернувшись, но не сказав , что было на улице; у нее лицо только стало как-то сдерж анно серьезнее. —- Вольница! — лаконически ск а зал кто-то, мотнув головой на улицу. — Д а , праздничное дело... Собирается народ в ся ­ кий, — заметила К атерина Петровна. — Кушайте! — Вернулся, слышь, Борис-то? — спросил один из гостей Пимана. — Д а вн о его не видать было. — Д авно, — проговорил Пиман как-то механически и затем притворил дверь. Шум на улице усиливался, а вместе с тем среди гостей Пимана разговор становился натянутее. Граф и Петр не­ вольно взглянули один другому в гл аза и поняли, что обоим хотелось одного: уехать. Петр чувствовал, что его снова охватывает неопреде­ ленное волнение при шуме толпы на улице: собственно говоря, он боялся не толпы, а боялся, что эта толпа «вся­ кого народа» в пьяном виде редко стесняется и проделает какую -нибудь нелепую штуку, которая или поставит П етра в комическое положение, или застави т как-нибудь «изменить себе», изменить этому проникавш ему все его существо «умственному равновесию», умственной неуяз­ вимости. Чего он больше всего боялся и не любил •—• это именно зависимости от улицы, зал е зан ь я этой улицы в душу каждого, кто на ней жил или только показы вался, этого сознания в улице пр ав а контроля над всяким, кто попадал в ее границы . Очевидно, деревенская улица из всех улиц наиболее со зн авала и сознает еще это свое право, и, очевидно, поэтому-то Петр всего более не любил ее. П о к р айней мере ему самому казалось, что он именно только поэтому ее боится и только потому чувствует при виде нее непреодолимое волнение! Граф ж е не любил улицы потому, что она-то и была та «дурацкая сила», ко­ торая могла всегда нарушить хотя на минуту его «спокой» и вывести его из полупрезрительной ко всему окруж аю ­ щему спячки. Н адо, однако, признаться, что эта полусознательная боя з нь улицы приводила к раздраж ению как П етра т а к и Граф а, как р а зд р аж аю т людей, занятых серьезным д е ­ лом или воображ ающих, что они таковым заняты , шум и гвалт за тонкою перегородкой, где «люди толпы», какая-