b000002177

— Пиманы знают, где раки зимуют... Небось, это не мы, полушубки драные... К ак снопы возить, так и мы хороши!.. А наж ились теперь, так мы не годимся... По­ д ав ай сапожки!.. — Что говорить!.. Всякий ищ ет получше да рылом почище... Д о кого не доводись!.. Не все с нами, косоры- лыми и пьяницами, д руж б у водить!.. — Счастливый голодным не пара, — вдруг загудел словно и з-за толпы , откуда-то и здал ека, знакомый голос. Аннушка вдруг вся вспыхнула, быстро вскочила, схва­ тила за руку Яню и крикнула: — Девушки! что мы на приезжих, ровно на писаные пряники, рты разинули? С каж ут, пож алуй , что завидуем еще... Д а в ай т е хоровод водить!.. У нас свое удовольствие есть! И она, взглянув еще раз на П етра и потащив Яню, который послушно шел за ней, вы бралась сквозь толпу на середину улицы. М олодеж ь двинулась за ним#; Янька ухарски заломил ш апку и запел. Его Подхватили с какою- то особенною силой, как будто вся молодежь д аж е песней хотела кого-то уязвить, что-то затушить в душе, что-то скрыть. — Пойте, пока не продали! — крикнул опять голос из толпы. Этот голос был хорошо знаком П иманам : это выкри­ кивал их единокровный Ёорис. Н а лицах Пим ана с жейой отразилось неопределенное беспокойство, — как и всегда при выкриках Б о р и с а ,— сопровождаемое у П им ана суровою серьезностью , а у Ка­ терины Петровны тою тихою грустью, с которою вспоми­ нают матери о заблудш их детях. — Пойдемте в и збу. Что здесь на народ глядеть... Вот его сколько набралось, еще наслуш аеш ься чего ни то! — пригласили гостей детй Пимана. — Пойдемте, — проговорил с невольною поспеш­ ностью Петр. Внутреннее беспокойство при виде все увеличиваю­ щейся толпы в нем все больше усиливалось. — Ныне мы т а к живем ; вольница — ьй улице, хозяе­ ва — в иЗбу, — проговорил старичок Ермил из Груздей. — Ступайте, ступайте, — сказал Мин Афанасьич, — а они пускай гуляют, коли у них в душе довольство. В душе