b000002177

полемический прием, и не без успеха, они практикуют часто). — Я понимаю, — повторил Мин Афанасьич, как буд­ то собираясь с мыслями, которых он никак не мог выска­ зать; он только чувствовал, что вдруг ему стало за кого- то обидно, кого-то ж алко, он ощущ ал какую-то большую несправедливость. Почему-то он вспомнил Катерину П ет­ ровну, свою жену, Яньку, Пимана, вспомнил недавнюю уборку хлеба, сенокос, веселого Пимаху на стогу, мужи­ ков всех вообще, почему-то вспомнил д аж е свою сивую лошадь, с которой он неразлучно лет десять ходил бок о оок в извоз, в поле; вспомнил двух кроликов, которые жили у него в подполье... Зач ем все это вдруг пришло ему в голову, он никак не объяснил бы, но если бы он стоял пред толпой и гово­ рил свободно, он так бы все и рассказал , как ему в голову все это лезло, и непременно было бы понятно и ясно и ему самому, и слуш ателям . Но когда над ним стояли с ножом к горлу и требовали категоричного ответа, он не понимал, что у него в голове, хотя и повторял: — Я понимаю, не бойсь!.. • Что ж е ты понимаешь? — повторил опять свой во­ прос, не изменяя ни голоса, ни позы, Иона. Он уж е чувствовал, что, ответь еще раз Мин так же, толпу Н0 выдержит и захохочет. Иона знал мужицкую — Чего я понимаю? — вдруг напружился Мин А ф а ­ насьич, прямо с - какою -то отчаянною решимостью по­ смотрев на Иону, и поднялся. — Д а , — с к а зал Иона. ~ А т е бе чего нужно? — неожиданно спросил Мин Афанасьич, каким -то чутьем понимая, что перемени только Иона вопрос, и он действительно «все поймет сразу». — Против кого, скажи, неправде-то не выстоять? Вот этой неправде-то, что тут прописано! — кричал И она стуча свитком по руке. — Против кого? — Д а. — Против нас... Вот против всех... Мы вот Мин Афанасьич вдруг весь заволновался, зами гал глазами , всего его задергало.