b000002177

неправого положения нет». — «А при мне быть, при ба- рине, — значит, мое положение неправое?» — закричал он. П озам ялся я этак немного, струхнул, однако осилил себя, говорю: «В тебе, господин, тоже довольства нет!» — «Ты, Минка, говорит, глуп, да еще и бунтовщик. К ак ты осмелился такое слово барину сказать?» — «А потому и смелость взял , отвечаю, что при правом деле нахожусь... К ак ты мне скаж еш ь, что я неправое дело делаю?» — «Ну* выходит, по-твоему, все мужики у меня довольны! ( З а ­ смеялся.) Хоть это, говорит, хорошо. З а это я, говорит, тебе твое грубиянство прощаю» (и опять за см е я л с я ). — « В с е б е , говорю, довольны , ваша милость... А в тебе доволь­ ства нет». — «Р аб ты, говорит, Минка, рабом ты родил­ ся — рабом тебе и быть надлежит... И рассуждения у тебя такие...» и— Ну вот, мы про то и го ворили !— разом все хо- зяйные мужики подхватили. — К тому и дошел, что, вишь, мужикам у бар житье было не надо быть лучше..! К ак около бар-то терся, так ему и все казалось сладко! Барское блюдо раз лизнуть мужику — гляди, и скус к нему получил! Хорошо оно с барами -то было погуливать, как других на конюшнях пороли!.. Их порют, а Минка в дудку дудит д а бар веселит!.. Все засмеялись. Мин Афанасьич, однако, этим не был встревожен. П риглади в обеими руками волосы и утерев бороду, он твердо повторил: В себе довольны ... в своей правоте... Вот здесь «правота»! — Он .постучал кулаком по худой груди сверкнул подслеповатыми глазами и поднялся — А п р а ­ воте в мире не сгибнуть... Правота всегда жива, а непра­ вота только временно живет... Вот Иуда предатель хотел жить неправотой — и удавился... — Д ож ид ай ся , пока Иуды все перевешаются Что- то, брат, неприметно... все~ ен !1 СигпяаТ° ЛЬК0 ДВ6 правоты и есть, — продолж ал, все еще играя в торжественность, Мин Афанасьич: — крестьянин при хлебе и царь при мире. И больше греха нет, как ежели крестьянин от хлеба отобьется — значит от правоты отшибся, а царь от мира, — потому значит’ 0 ЙМГ х К° и , ПРаВ0ТЫ отшибается. К ак крестьянину за ммй м жизни, чтоб умолить, так за единый с а ­ мый малый царский грех - вся Россия не умолит!.. Вот