b000002177

шиться акту, имевш ему для Мина Афанасьича — исклю­ чительно только д л я него — громадное значение. Он ср азу долж ен был заверш ить цикл шестидесятилетней жизни, придать ей ту округлость, полноту, цельность и смысл, которые на смерть крестьянина кладут такой эпи­ ческий отпечаток высокого спокойствия, полного созна­ ния «правоты» пройденного существования. Б ез этой округлости и цельности в этом существовании и в этой «правоте» чего-то недоставало очень ценного, что делало его похожим на могучую реку, разбившуюся на множе­ ство рукавов, разб еж авш и хся в разны е стороны и не на­ шедших еще общего русла. Когда совершился великий «водоворот» в народной жизни вообще, о какой подвод­ ный камень разбилось ее могучее течение — это дело до­ вольно темное еще. Но что касается судьбы интересую­ щих нас лиц, то Пиман и Мин Афанасьич, несомненно, когда-то подхвачены были и неслись по волнам тех ос­ новных и великих потоков этой жизни, которые такою яркою и широкою полосой прошли через весь историче­ ский процесс, вблизи один другого, замечательно сходные и родственные в своей сущности и хотя редко когда ме­ ш авшие свои волны, иногда д аж е враж дебны е друг другу, но всегда стремившиеся слиться в общее русло. В то время когда Пиман явл ял ся потомком «хозяйствен­ ного» Груздя, Мин был правнуком того П арам она, кото­ рый родил «вольницу» в лице своих беглецов-сыновей. К ак ни иронически звучит это по отношению к «смир­ ному» и «захудалом у» мужику Мину, но, несомненно, он был «вольница», порождение того ж е духа неудовлетво­ ренности и ж аж ды «широкого зах в ат а» , который родил вольницу новгородскую , рыскавшую по лицу земли рус­ ской. Что вышло бы из Мина Аф анасьича, если бы он подхвачен был потоком, уносившим вольницу из мирной общины труда, — может быть, вышли бы те ж е «Иуды», продавшие родной мир, о которых говорил со скорбью Груздь, а может быть, что-либо другое — неизвестно, но когда в лице старого П ар ам он а община, верная тради­ циям героического попа В арл ам а, с дикою строгостью силилась остановить поток вольницы из своего сердца, она успела осадить на месте целые миллионы этих эле­ ментов «широкого поэтического зах в ата» . Осадить она их осадила, но изменить внутреннюю сокровенную сущ