b000002177

у тебя жена, деточки — от жадности их остерегай! В работе ли будут ж адничать, в труде захотят, страха ради иудейска, истощаться — воздерживай... Поработаю т — и будет, песни пускай поют, на народ сходят. Тогда на душе будет довольство и ,м и р со всеми, и в семье, и на людях. Янька слуш ал все с большим и большим и зумле­ нием. Никогда еще ни разу не приходилось ему выслу­ шивать от отца такой длинной проповеди. — Д а ты чего нынче... какой? — спросил, улыбаясь, Яня, заметив, что отец надевает свой лучший синий к аф ­ тан и тщ ательно застегивает его под бородой, а лицо у него торжественное. Янька знал, что отец большею частью бывал равно ­ душен к костюму и д аж е в праздники над евал полушу­ бок, а когда ему это замечали, то он отвечал, что, мол, «шуба овечья, да душ а человечья». И лицо у него никогда прежде торжественным не бывало, всегда оно «играло» к а к у ребенка. — Ну, да чего тут учить!.. Коли кровью в отца — так и^ оровыо! ^сказал Мин Афанасьич, как будто силясь соросить с себя несвойственную торжественность. — П ой ­ дем к Пиманам ... Нынче они празднуют. Янька, повидимому, очень отдаленным чутьем д о га ­ дался, в чем может быть дело. Он как-то невольно весь вспыхнул и оробел. Зачем -то еще раз взглянул мимохо­ дом в осколок зер к ал а, прибитый гвоздочками к стене, пригладил волосы, франтовитее поправил на плечах н а ­ кинутый каф тан и вышел с отцом. иЯна был действительно очень похож на отца: низень­ кий, худой, но стройный, с маленьким лицом, на котором и нос, и гл аза, и рот тоже были маленькие; но в общем все это оыло симпатично, в особенности при застывш ей на всем его существе беззаветной улыбке. Как, однако, ни была несвойственна натуре Мина Афанасьича торжественность, он все ж е не мог осво- Ш м а Т °тТе Н6е СеГ° ДНЯ- ЧеМ ближе п0ДХ0Дил он к дому Гаметн?; И 973 тоРж ественность в нем становилась заметнее. И торжественность эта была, долж но быть . полне подобающей моменту: впереди предстояло совер- *