b000002177

кадилом и, спешно пред командой взад отступая, дошли до деревни. Команда в то ж время х в а т ал а первых, кто ей поп адался, и в я зал а им руки и ноги. Т ак мы до хат до­ брались. Тут попик наш со стариками втроем заперся накрепко в избу. Все мы тут изумились: глядим , а он пок азался в чердачном окне и оттуда, высунув руку с крестом, кричал нам: «Крепитеся, братия!.. Стойте твер­ до духом! Муки примите, кто сможет, кто ж не вм ести т— бегите в л еса, кройтесь в пещеры , а не давайтесь жи­ выми в рабство врагу». Подкатил тут и начальник с командой. Кричит, сердится и над попом богохульствует, не зам ай , что крест господень в руках у него. Только что было приказ д ал начальник команды выломать двери в избе, как из окошек и из-под крыши вырвался клу­ бами дым... Мигом зард ел а сь огнем солома на крыше... Языки поднялись к небу... Ахнули все мы, да и команду к а к будто уж а с объял... А крест с рукою попа все вид­ нелся в окне и блестел, ровно больш ая звезда... «Крепи­ тесь, братия!.. Стойте духом! — слышалось, попик кричал н а м .— Мы ж е победную песнь воспоем: свят, свят, свят бог Саваоф !..» Только что молвить успел, как со стропил сорвалася крыша, черный дым заклубился над нею, плам я змеями сквозь него прорывалось, — а крест святой все светился... Вся Вальковщина наш а ровно застыла, оторопела команда, начальник сам смолк, будто колокол, у которого разом язы к оторвали. Тут, кажись, всей Валь- ковщиной только бы двинуть — и смяли бы всю враж ью силу: у всех на душ е накипело; кажись, никого не оста­ вили б вживе, даром что с руж ьями были они... Д а м ертвая тишь над народом стояла; слыш алось только, как бревна трещ али в огне... — Крест упал! — кто-то тихо промолвил. Глянули вверх: ни руки, ни креста не видать. Дрог­ нули все мы, и, ровно волна на ветру, колыхнулись на­ род и команда. «Смирно!» — закричал на команду, испугавшись, на­ чальник, а Вальковщина вся как один человек вдруг ему в ноги упала в несказанном испуге... «Хватай их! вяжи!» — начальник кричал, бескровную видя победу. Тогда нас стали хватать и вязать, как баранов, и секли кнутом и лозой. Стон и слезы над Вальковщиной стали, начальник ж е все распалялся... Так нас секли от вечер