b000002177

нем высшую силу. С нач ал а старики стали расспрашивать их, но мало добились толку. — Н адо на мир взять! — сказали одни. — З а отца не ответчик ребенок. — Кто ж е будет кормить их? — заметили бабы. — Они еще малы , за ними уход да гл аза, а у всех нас самих ребят полны руки... Сбились сами мы с ними. — Полно вам брехать!.. Оставьте! — крикнули тут старики. Но бабы не унимались. — Вам, мужикам , хорошо, — говорили они, — вы не знаете наш его д ела: и за скотиной поспей, и на поле, и в печь, и вам наготовить холста да синюхи, себя обшей да ребят... Ты его, малого, вымой, общей, накорми... — Что ж , их в лесу, что ли, бросить? — заговорили миряне. — Моли еще бога, что у отца не остались... Вышли бы с ним такие ж е волки лесные!.. А у нас все же крестьянами будут... Года два прокормить, а там уж, глядишь, за ними потянетесь сами: при земле лишний работник — божия милость!.. А они при земле-то да на миру, погляди, мужиками выйдут какими! Будут работ­ ники миру, и нас самих лучше. З а мирскую ласку, за хлеб-соль навек мир попомнят. Мы вот говорим: что нам мир! Мы, мол, сами себя откормили... Так-то... — Что говорить! Бы вает и так, что на мирских-то хлебах и змею вспоишь-вскормишь, — заметили неуго­ монные бабы . — От такого отца и щ енята такие... Неро­ вен час, с ними своих ребятиш ек испортишь... — Ну, молчите!.. Ж ди те мирского решенья! — крик­ нули тут старики (а в ту пору старики на миру были сила больш ая ). — П ока малы они, пустим, миряне, их в череду на прокорм ... А уж после, коли отец не объяви т себя, пристроим к хозяйному дому... Вам же, бабенкам, приказ: буде кто из вас станет ими гнушаться, ту, по суду стариков, высечем здесь вот, на сборне. — Ну, что болтать!.. И впрямь не лесные волчата.» К семьям берут, не то что на мир! — сказали солидные бабы, и все расходиться стали по избам . Старики ж е промеж собой еще толковали, головами в раздумье качая: — Вишь ты, лютое семя, не хочет смириться... Ушел!» Д а они уж издавна были такие: хлебопашества век не