b000002177

— Тесно, тесно, Пиман Савельич, народу... — Ну-ка, старуха, выпей и ты с нами... Нонче всем подкрепиться не грех. Тебе будет с нами не стыдно! — пошутил легонько старик. — Чего стыдно! — ск а зал а К атерина Петровна и опять повела лукаво глазами на Мина. Но Мин Афа­ насьич стыдливо опустил бороду вниз и долго боялся взглянуть в лицо своей старой зазнобе. Выпили; плотно поели моченых груздей, чаем запили. — Где ж молодки?.. Н еуж все гуляют? — спросил Мин Афанасьич. — Слышишь, чай, вон это твой заливается! — отве­ ч ал а Катерина Петровна, — Я ким твой, Пимаха, Анютка д а П аш к а мои. Нет им устатку!.. П аш утк а от мужа бе­ ж ал а : выпил лишку, буянит да куролесит — выгнал ее... П арень всем бы хорош, да рассудок теряет в вине, а у него и т а к его мало; добер, работящ , сердцем тепел и мягок, ну а к жизни приглядки не знает... А Как выпьет — совсем уж дурак... Д а он по Пашутке!.. П аш утка сама к нему виснет. П риб еж ала сегодня, ревет, а теперь вон с молодыми гуляет, пока муж не уснет д а дурить переста­ нет. А н азав тр а сам а на шею повиснет к нему!.. Хорошо оно жить так пока, да после-то трудно, трудно будет, — закончила мать и задумчиво в згляд опустила. — Ну, старик, за молодыми нам не угнаться, — сказал задремавш ий Пиман, — им вон и работа не в усталь... Кровь молодая свое возьмет!.. Не пора ли нам к месту? — Что ж , пож алуй... Я уж прямо на сено. — И я тоже... Тепло там теперь, ровно на печке!.. — Д а шли бы вы вместе к нам в сенницу, чем порознь... Все ж веселее было бы спать, — сказала жена. — И то!.. З а нами ведь не грудные ребята... Пойдем, Мин Афанасьич. Н а улицу вышли сначала, поглядели на небо. Покои­ лись мирно на нем бледные звезды , только порой, словно внезапно сорвавшись, одна за другой быстро слетали и, загоревшись ярким огнем, исчезали во тьме горизонта. Где-то зарница играла. Тихо. Д аж е вяз старожилый спал крепко и не ворчал своей удрученной веками вер­ шиной.