b000002177

Но тут подошли уставшие жены: они не совсем разде­ ляли слишком умильные взгляды Мина на водку. — Будет вам , будет... Лучше усните покрепче, вот вам и мир, — говорили они. — И себе и другим отдых дадите! Ступайте, давно самовары готовы и ужин. — Эх, холодно после бани! Ещ е б не мешало стакан­ чик, — слыш алось с р а зны х концов. — Полно вам! — говорили и жены , и трезвы е люди. — Вишь, теперь к а к на деревне тепло, к а к обставились сеном и хлебом кругом! Словно паром из бани несет! — Смотрите, с огнем осторожней пуще всего, — на­ помнил М акридий Софроныч. — Всяк за себя побоится, не бойсь, — староверы з а ­ метили тихо, — а вот те, у кого ничего нет... — Полно вам! экий народец! Что вы на ночь пужаете мир? — накинулись все на староверскую выть. — У нас еще, слава создателю , не было видно сроду, чтоб когда хлеб крестьянский сгорел от поджога. — Верно, верно... Есть конокрады , воры, убийцы, безумные и неразумные дети, что по глупости избы сжи­ гают, а злодеев таких еще мир не видал, чтоб пускать в мужицкие скирды огонь!.. Страшно сказать! Лиходею тому уготована черная смерть: кусок не пойдет ему в горло, и все, что ни съест, выбросит вон из себя, исху­ дает, как щ епка; останутся кости д а кож а; а умрет — и в земле ему не будет покоя: могилу его р а зры в а ть будут волки, а кости р ас тащ а т вороны, •— рассказы вал Мин Афанасьев. — Говорят, что до третьего будто колена все в роду анаф ем а-прокляты будут. — Инако нельзя! Хлеб д ерж ав а всему! Хлеб да земля сами себя охранят, коли будет их у крестьянина вдо­ сталь!.. — сказали миряне. — Ну, прощайте... Пойдемте уж спать... И т ак заб ол ­ тались... А завтра с выти по подводе выставим в помощь вдове: только ее полоса и осталась. Свозим да уж на жниво и пустим скотину... Л адно, что ль? — заключил М акридий Софроныч. — Ла-адно! Ч ать, не в первой, — отвечали миряне. Медленно двинулись все они группами к избам и долго еще толковали, смеясь, о счастии мужицком .