b000002177

— Что говорить! Ровно как бы и еще тяжелее жить людям стало, — зам еч ал а Ульянея. — А я-то про что говорю? Вот, вот это самое и есть. Теперь вот у нас солдаточка есть одна, Сиклетея... Знаешь, чать, дедуш ко Мосей? ■—■ Знаю , как своих не знать... — Ну, вот! Д а не родня ли еще она тебе будет? Гляди, что родня! — Нет, не родня... совсем не родня. — О? Ну, не родня так не родня, все одно... Да, вот эта солдатка теперь при семействе осталась, ребятишки мал м ала меньше... Приш ла этто на мир — ревет: хошь бы какую да ни есть поддерж ку на пропитание... Думали- думали это мы, хотели ей огородец вырезать... да у кого отрежешь? Какие у нас палестины-то там? Можно ска­ зать, блохе негде повернуться! Тоже всякий дорожите» всякому свое дорого... — Это что говорить! — То-то... Так ты как н а с ч е т этой солдатки-то пони­ м а е ш ь ? Ведь тож е м и р с к а я тягота, хоша мы и не обязаны, как, значит, солдатка — отрезанный ломоть... А я тебе скаж у — женщина она дорогая! Смиренница. Р ебя тиш ки это, малыши — водой не замути!.. Ей-богу, не вру!- ‘ с ревут д аж е — вот к ак ая благодать!.. — Так, так!.. Зн аем мы ее. , — Т ак уж не примешь ли ты еще тяготы с мира. а. Солдатку-то? — Ну, что же, солдатку так солдатку! Селитесь, литесь! , — Ну, вот! Я вот сейчас бегом... Все уж миром о ей келейку перенесем. А что уж насчет мира, какая если тебе помочь нужна, так уж будь без с у м н е н и я — отказу тебе не будет... Уж этому поверь! — Д а мы верим! на. — Уж тебе от мира всякое уважение.^ Будь _ дежде! Ты думаешь, может, что мы твоею добротой ^ зуемся, т а к это ты напрасно, ошибаешься... Мало ли^ е!1,? тут вон кулаков-то появилось! Д а разве мы к ним ^ Потому мы знаем : ни они от нас ничего не жди, ни них. А мы с вами как бы сообща. — Сообща — на что лучше!