b000002177

но бы порвал здесь все связи, я разодрал бы свои одежды , я о тка зал ся бы от всех преимуществ происхождения и со­ стояния, я бросил бы свое богатство и ушел бы туда, к вам!.. Что ты т а к странно смотришь на меня? Надеюсь, я ничего не ск азал тебе особенно нового, чего не гово­ рили бы тебе твои отцы, чего, наконец, не читал бы ты в тех «божественных книгах», которые д ав ал тебе твой кре­ стный?.. Впрочем, мы еще с тобой поговорим об этом... Поговорим основательно, много... Ты меня лучше узнаешь, лучш е поймешь... Он несколько р а з пытливо взглянул в лицо П етра и, заметив в нем признаки необычного волнения, с удоволь­ ствием приписал его благоприятному впечатлению от своей речи. Увы — то было совсем другое. Мысли, вы ска­ занные Пугаевым с такою аффектированною и как бы несколько искусственною страстностью , были до такой степени невероятны и неожиданны для П етра, что д ей ­ ствительно произвели на него впечатление: то был испуг. Петр вдруг почувствовал, что у него из-под ног начинает исчезать почва... Что это такое? Вдруг на все, что с самых юных лет он понимал ясно, определенно, во что верил беззаветно, на чем покоились его смутные, но возвышавшие и ож и вляв ­ шие его надежды и упования, вдруг на этот светоч, т ак ярко озаривший его собственную душу, на этот светиль­ ник, осмысливавший перед ним всю сложную жизненную процедуру и освещавший ему твердый, прямой путь, — вдруг на этот светоч дунули — и он потух... Когда он вышел от П угаева, мысли его были так пе­ ремешаны , он чувствовал такую беспомощность, что вдруг ему захотелось уйти куда-нибудь, в такое место, где бы рассеялся этот еще больше сгустившийся над ним туман, где бы все д л я него снова стало понятно, ясно. По странной ли случайности, или просто по бессозна­ тельному впечатлению от речи П угаева, он попал не домой а в дергачевскую артель. О бласть инстинктов тем ­ на... Как знать! Может быть, против беспомощности ин­ стинкт заставлял искать спасения именно там, где меньше всего находило его сознание. Н е так ли иногда сильный ум, терзаемый печалью и уставший в умственной борьбе, ищет успокоения в наивном лепете детей; не так ли много