b000002177

Он ни о чем не просил, да он вовсе и не понимал, что такое это «целомудрие и смиренномудрие», он только чув­ ствовал, как все его существо незримо охваты вала стро­ г ая торжественность великопостной службы , и ему стано­ вилось легче. Т ак после шума, грохота и смятения битвы вздыхает полною грудью усталый солдат где-нибудь в овраге, под кустом, среди внезапно воцарившейся тишины, и чувствует, как растут невидимо в нем силы... Д л я боль­ ной, потрясенной до основания души контраст несет или воскресение, или смерть; слабая душ а в нем быстро изне­ могает и тает, но сильная находит в нем животворящий дух, который надолго за к ал я е т ее... А контраст был пора­ зительный: т а м — шум и грохот улицы , сумятица и суто­ лока непонятной жизни, кипение крови, угар и дым по­ хмелья, до головокружения, до самозабвения, а з д е с ь — чуть слышный шопот молящихся, мерные, неторопливые, торжественные возгласы , тихое мерцание свеч и лампад, спокойное движение крови в жи л ах , знаком ая почва под ногами... П етра привела сюда не внезапно охвативш ая ж аж д а покаяния и молитвы, а ж аж д а этой «знакомой почвы», которую находил он в контрасте. С лужба кончилась. Петр и сопровождавший его ста­ рик опять вышли вместе. Н а Замоскворечье спускались сумерки; легкий мороз затяги вал луж и ; снег начинал хру­ стеть под ногами. Они завернули в Лужницкую улицу, в сторону, совсем противоположную той, где был дом Дре- каловых, и вошли в низенькое деревянное крыльцо трех­ оконного домика с мезонином. Старик отпер замок у д в е­ рей квартиры . В ней было всего три комнатки, небольших, убранных запросто и по-старинному: в передней стоял боль­ шой кож аный диван и полдюжины старинных тяж елых ко­ ж аных стульев; у одной стены — пузатый комод с медными собачьими лапками вместо ручек, у другой — круглый стол с массивною вычурно-резною ногой. По стенам боль­ шие, в просторных черных рамах, гравированные пор­ треты каких-то архипастырей, а в переднем углу больш ая божница с образами старинного письма в позолоченных окладах. Н евозмутимая тишина царила здесь; д аж е когда явились Петр и старик и разошлись по боковым комнат­ кам, где стояли кровати, эта тишина наруш алась только изредка раздававш им ся скрипом половиц да вздохами