b000002177

— Сатаровых баб разы скать надо. Пущай они его опросят. Р азы скали С атарову дочь. Послали ее к отцу в овин за решеньем . Вышло разрешенье. В два дня изба Сатира была свезена и поставлена у Мосея в поселке общими силами дергачевцев. Макридий был доволен. Д ед Мосей опять сидел с палочкой около плотников и, поглаживая бороду, приговаривал: «Ну, что ж , пущай с господом растет наш поселок! То нам и честь, что люди нами не брезгуют,! Селитесь, селитесь!» А Сатир в тот ж е день, как дергачевцы приступили к сносу избы, ушел на охоту и вернулся, когда уже было все кончено. Он постоял у своего пепелища, по­ глядел кругом, плюнул и пошел в Волчий поселок. Сатир был чудак, один из тех чудаков, которых рус­ ская ж и знь производит иногда ради скорбного юмора и иронии над своими историческими судьбами. Сатир дол­ гое время жил в дворне. Обязанность его была — доста­ влять к барском у обеду всевозможных сортов дичь. Если он запи вал недели на две, его в наказание производили в мужики, отнимали у него ружье и заставляли пахать. Са-” тир не унывал и только ж аловал ся, что ему не дают по­ коя; пахать он ленился, но, со знавая, что он почему-то еще обязан работать на барина, пахал. Когда у барыни недоставало дичи, она приходила к заключению, что Сатир, вероятно, достаточно н аказан , и приказывала его вновь «произвести в охотники». Все эти «производства» развили в Сатире, с одной стороны, значительную беспе ч ность, с другой — ж елание свободы, чтобы его весь мир «оставил в спокое». Ему и снилось и грезилось, когда он будет в состоянии охотиться по охоте, а не по при каза­ нию, пахать, когда сам захочет, и дичь носить к себе, а не на барский стол. Наконец он как-то раз бросился б а- рину в ноги, прося «навеки определить его в крестьян­ ство». Барин согласился, и Сатир стал полным мужиком. Это было незадолго до воли. Но, попав в мужики, Сатир скоро увидал, что «спокоя» тут тоже немного; однако он смирился и утешал себя мыслью: «Вот придет воля, тогда уж оставят ко мне приставать, тогда у ж - с п о к о и ! » П ри ­ ш л а «воля». Сатир был так уверен, что его уж теперь ни­ кто «не убеспокоит», что совсем отдался охоте. Понят , что разочарование не заставило себя ж д ать в лице 1