b000002177

кал ась под гостеприимную кровлю дрекаловского дома. Здесь, в этом домике, в молодых душ ах воскресали былые ощущения юности, проведенной под родительским кровом. И ван Степаныч и Аполлинария Петровна так напоминали добросердечных и благодушных родителей; в свежих, ве­ селых голосах барыш ень Д рекаловы х воскресали серебри­ стые, нежные и любовные речи сестренок и «сюжетов пер ­ вой, младенческой любви», изнывающих теперь где-то в далеких Ц аревококш айсках и Чухломах. Цыганствующ ая по холодным меблированным комнатам душ а студента особенно неравнодушна в эти праздники к мирному укладу семейной жизни. Грузинские князья и сибирские буржуа не скупились на пополнение быстро пустевших кульков, И ван Степаныч и Аполлинария Петровна — на родительское радушие и ласки, барышни Д рекаловы и их подруги — на задуш евную веселость и позволительные, невинные «вольности», а молодежь — на беззаветное, пол ­ ное увлечения веселье. Все пили наслаждение полною чашей, вольно, непринужденно, как только может пить юность, не св я занн ая ни у зами прошедшего, ни узами н а ­ стоящего... Шум, говор, хохот, песни, остроты, шутки... Волчонок доставлял в особенности неистощимый материал для веселого остроумия. Его учили пить, петь, плясать, т анцовать, играть в фанты , целоваться с барышнями — целому р яду этих глупеньких и невинных мелочей, и ста­ рания развеселивш егося «сына народа» серьезно войти в роль цивилизованного ш алоп ая встречались взрывом не­ удержимого смеха:.. П етра все глубж е и глубж е зах в аты ­ вали волны новых, неизведанных ощущений. И он бро­ сался в эти волны свободно, с каким-то ж адным упоением. Что ему: ведь тут кругом — все, все чужие; тут ни строгих ригористов Ульяны Мосевны и Строгого, ни добродуш ­ ных моралистов дергачевцев, ни главных и малых при­ казчиков из л аба зо в , которые ехидно могли бы после по­ смеяться над ним и в будущем припомнить ему все эти несвойственные «серьезному парню» фортели. А эти люди: что им во мне, что мне в них? Н аши дороги — до ­ роги, случайно пересекшиеся и затем р азб еж авш и еся в разные стороны!.. Такие мысли смутно мелькали в голове П етра и придавали ему храбрости: с детским ухарством выпивал он подносимые ему бокалы вин, с наивно-весе­ лою наглостью целовал розовые губки барышень, «сры- *