b000002177

дом к избе, на корточках, длинный и сухой, как жердь, Сатир и плавит в железной лож ке свинец. — , Сатир! — окликнули мужики. — Д а ну! — Мы пришли. — А кто вас звал? Сатир сидел на корточках и не считал нужным обер­ тываться. — 'М ы , брат, пришли избу сносить. — Чью? — Твою. — Куда? — К Мосею. — По чьему приказу? — Какой тут приказ! Мы хлопочем, чтобы как тебе лучше... — А кто вас просил? — Кто просил?.. Чать, мы — мир. Мы, брат, худого не вздумаем ... Мы, Сатирушка, на душу этого греха не возь­ м е м ,— заговорил староста Макридий, — мы в с е , чтобы как лучше... Коли придется — вернешься к нам, не оби­ дим... Усадьба завсегда за тобой будет, по закону. И староста распространился о том, как прекрасно бу­ дет жить Сатиру у Мосея. Сатир стал наливать пули. — Ну, так что же ты молчишь? Господи! — рассер­ дился, наконец, староста. — Что это за человек! что я с ним тяготы понес! Слышишь, что ли? Ведь сносить оудем. — Д а ну, дуй вас горой — сносите! Что вы ко мне при­ вязались?.. Что вы мне отдышки не дадите? — крикнул, вскакивая, Сатир и бросил ложку, между тем как кривой глаз, упорно обращенный на дергачевцев, приводил их в сильное смущение. Д а ты что ругаешься? Мы для теоя же, дурака, чтобы как лучше было. Всем миром... Сатир опять присел на корточки. — Так ты слышишь, что ли, скажи хоть раз по-челове- чески: согласен, что ли? Так мы и знать будем. Сатир молчал. ^ „ Ты то посуди: ведь мир с тобой смаялся! Сатир молчал.