b000002177

д ает, выдумывает разные способы брать деньги у «благо­ детелей» и «занимается» частною адвокатурой, то есть это он только «думает», что занимается, в сущности ж е все его занятия состоят в том, что иногда р а з в месяц при­ шлют к нему благодетели какого-нибудь клиента из мел­ ких купцов, а он отвезет его к настоящ ему ходатаю и с этого ходатая возьмет грош «отступного». Но д ел ал он все это серьезно. Когда наверты вался такой клиент, он вдруг поднимал на ноги весь дом; ему чистили старый мундир, гладили сорочки и галстуки, искали «портфель с делами», покупали бумаги и перьев. М ежду тем он зак азы в ал з а ­ куску и угощ ал клиента наславу, целое утро проводя с ним за этою закуской и рассказы вая многообразные слу­ чаи из своей служебной деятельности. Но кончалось тем, что он просил у размямленного клиента взаймы , а затем «спускал» его к какому-нибудь действительному ходатаю . С отсутствием клиента И вану Степанычу становится скучно, на душ е делается скверно, как после похмелья, и вот И ван Степаныч начинает «смотреть мрачно на жизнь» и пилить домашних. Он рисует уж асны е перспективы р азо ­ ренья, говорит о «неблагодарности детей», о том, что они должны помочь отцу, что он им д ал воспитание, что ведь ему ж е теперь «не разорваться», что всему есть предел, что у него от вечных забот поседела голова, что пора дать отцу возможность отдохнуть, успокоиться. В период этих «печальных рулад» И вана Степаныча вся семья впадает в минорно-кислое настроение. У Аполлинарии Петровны гл аза наполняются слезами, а маленький носик краснеет и мочится. Обе дочери садятся за работу: одна вышивает воротничок, а дру гая канвовую подушку на диван, и и з­ редка громко вздыхают, серьезно сдвинув свои бровки. Д а ж е Федосья — и та на что-то молча сердится и ходит мимо барина на цыпочках. Д а , д л я всех ясно: положение может быть ужасно... «Бедный отец! Он действительно потрудился... Д а , это мерзко, ск в ер н о ,— думаю т брю­ нетка с блондинкой, — жить на чужой счет, не иметь «своего труда»... Нет, непременно, непременно надо «свой труд»... Независимость, нравственное спокойствие... А то эти вечные упреки и стенания!.. Д а нет, не поэтому: это просто само по себе... бесчестно, несовременно... Нынче все имеют «свой хлеб»! Мы, каж ется, достаточно образо­ ваны, чтобы сознать это, чтобы понимать, что жить на чу