b000002177

млении вскрикнула блондинка, и в ее глазах загорелось опять негодование. — Что, хорошего землю ковырять али помойные ямы чистить...' воду таскать, камни. Н адо правду сказать. Только уж, конечно, как нужда... К абы не нужда, так р азве бы мы такие были? — Вот что! Так вы хотите только пироги кушать, вино пить да на печи леж ать? Д а ? — Зачем так... Будем делом заниматься. — Каким же делом? — Так... делом... чтобы не хуже других... — Ну вы... вы, например, каким делом хотели бы за­ няться, если бы были богаты? — Я... я бы хотел какое ни то... большое дело... Только я теперь не знаю , — стыдливо проговорил Петр, — чтобы не хуже других — главное.,. — Умник! умница! — восторженно с к а за л И ван Степа­ ныч, входя в залу, и любовно похлопал Петра по плечу. — Главное — дело, а для дела деньги нужны... А прочее все — тьфу! фанаберия! — проговорил он еще энергичнее, зас аж и в аясь за шашки. — Садись-ка! —• Деньги хорошо, когда человек образованный... А богатые мужики только трактирщ иками бывают — вот и все их дело, — проговорила недовольно блондинка, от­ вернувшись от играющих, и брезгливо расширила свои розовые, просвечивающие, тонкие ноздри. Она подошла к окну и, водя по потному стеклу белым миниатюрным пальчиком , о чем-то задумалась. Сосредоточенная, холодно-равнодушная брюнетка, и без того все время погруж енная в величественную задум ­ чивость, только теперь еще пристальнее стала всматри­ ваться в лицо П етра своими большими, глубокими чер­ ными глазами . Задум ал ся и сам И ван Степаныч, задум ался до того, что стал сбиваться в ходах. Аполлина­ рия же Петровна окончательно задрем ал а в углу диван­ чика. Только Петр попрежнему вдумчиво зан ял ся игрой и не думал, что такой простой разговор и о таких вещах мог погруж ать вдруг всех его собеседников в глубокую задумчивость. О, как удивился бы бесхитростный сын де­ ревни, если бы внезапно мог заглянуть в души этих добро­ душных членов благородного семейства! Они думали о нем, о его судьбе, всякий по-своему.