b000002177

— Селитесь, селитесь! — повторял дед Мосей, сидя на обрубке, поправляя кивками головы большую, грешневи­ ком, шляпу, по глажи вая самодовольно седую бороду и мигая красными веками больных, уж е подслепых глаз. — Он ж е ведь тебе, Сатир-то Кривой, будет не то, чтобы совсем чужой, — опять выкрикивали дергачевцы , чтоб уж вдосталь убедить дедушку Мосея в необходимо­ сти снять с мира тяготу в лице Сатира Кривого. — Т ак ли мы говорим , дедуш ка?.. Все одно выходит как бы, значит, в одну семью идет... — Т ак, так. По мне — все одно, только бы человек был душевный... — Д а он, С а т и р -т о ,— подхватил староста, — душ ев­ ный... Тебе ли сказы вать об этом! Что насчет души — тут сомнения нет. Только вот на миру ему ж ить с своим карах- тером трудненько. Теперь ж е он как раз в такой ноте: податей платить у него ж ел ани я, чтобы, значит, посмирно, без ссоры, нет, — с начальством у него теперича пере­ коры... Зем ли теперича он потребует, а чтобы отдать за нее смиренно, что полагается, — о т него не жди. Потому он теперь, сам знаеш ь, третий год в одерж ании. Ну, а мир все в ответе. Будь у нас земли вдоволь — да мы бы со всем нашим удовольствием! Ж иви , сделай милость!.. Т ак ли? А у тебя ему будет чудесно!.. Начальство-то к вам сюда, поди, и не заглянет. В эдаком райском месте он, Сатир-то, совсем ангел будет! А при всем при том они, с Ульянеей-то Мосевной, знаеш ь, приятели — водой не разлей! Покончив, таким образом , дипломатический поход на д еда Мосея и убедившись, что дед Мосей непрочь «и впредь делить тяготы с миром», дергачевцы , в лице того ж е хлопотливого дипломата-старосты М акридия, со­ всем измотавшегося на неблагодарном деле приведения в гармонию интересов управляемых и управителей, тотчас направились к Сатиру. Вошли в избу — в избе никого нету, кроме кур. Заглянули на двор — только лош адь сво­ бодно ходит, путаясь в поводу. — Эй ты, Сатир! Д ом а, что ли? — окликнули д ер г а ­ чевцы. — Ну-у, дома! — кто-то лениво и с ердито проворчал с задворок. Пошли на задворки. На задворках сидит, з а