b000002177

•— А это что у вас за красная девица, все за воротами прячется? — обращ ает внимание публики на П етра з а ­ москворецкий страж . — Энто? Энто у нас самый Волчонок... Вот мы его сейчас!.. Ж елаете? И не успеет Петр опомниться, как Лимподист с добро ­ душною осклабляющею ся рожей подлетает уж е к нему и, дружески, хохоча во все горло, увесистыми кулаками н а ­ чинает слегка вы талкивать из ворот «под микитки». — Го-го-го!.. Петрушка!.. Ха-ха-ха!.. Выглянь на на­ род!.. П окаж и свою усмешку! К Лимподисту пристает еще «малый» и тож е начинает дружески «под микитки» подталкивать П етра, з'а ним-тре­ тий. Петр вспыхивает огнем, глаза у него сверкаю т от стыда и злобы , но под дружным хохотом и натиском его выпирают на улицу. Он бросается беж ать, а вслед ему не­ сется: «Улю-лю!.. Ого-го!..» Петр видал и другие сцены в артели, но это сцены о б ы ч н ы е , негромкие, проходившие мимо улицы, не зад е­ вавшие ни самолюбия Петра, ни его ригоризма. Т ак слу­ чилось, что самый этот старичок Ероша заболел, очень заболел, слег — и только просил Лимподиста Евстигнеича не «справлять его в больницу, а дать ему хоша умереть спокойно и по-христиански и душе его покой на том свете изготовить». Д ол го говорила и шумела по этому случаю артель, боясь ответственности и хлопот, но Лимподист принял старика под свое покровительство и уговорил артель оставить его «умереть спокойно, как душе хри­ стианской подобает». Он ходил за ним, приглаш ал к нему знахарку, а когда ^старичок умер, артель сложилась и на свои средства «обрядила» его в домовище, на руках снесла на кладбище... Все это хорошо, но на поминках нужно выпить, а выпивши — поругаться, а поругавшись — подраться, а подравшись — привлечь начальство и быть уже битым, обруганным и оплеванным. Тогда Петр возму­ щ ался и негодовал и на этого старичишку, который «зря» не хотел итти в больницу, и на «лишние расходы», и на Лимподиста за его «благодушество», и «на все это’ безо- Разие'>- И все больше и больше возмущ ался артельной жизнью молодой парень, воспитанный почти одиночкой, в суровой школе таких деревенских ригористов, как Ере- меи Еремеич Строгий и Ульяна Мосевна. *