b000002177

нел; глаза его наполнялись слезами, и лично внутренно он стр ад ал за «ученого», внутренно принимал на себя весь снедавший его стыд и позор. Конечно, этому были причины. У П етра был в деревне закадычный друг Филаретка, а этот Ф иларетка получил и з рассказов своего отца, старого дворецкого, очень р а ­ дужное представление о правах ученых и благородных людей в сем мире, неустанно р азви вая это ж е уваж ение к ученому званию и в своем приятеле. Обольстительно ри­ совал он ему всю прелесть «пинжака» и знание законов {«главное, чтобы законы знать!»), которые, несомненно, защ итят их и их отцов, и братьев, и дядьев от всяких «прижимок», колотушек, обид... «Ежели только пинжак да законы — ходи прямо, смотри бойко! Вон мой тятька... сидит себе на крылечке, трубочку покуривает, никто его не бьет, не обидит, еще мужики ш апку ломают. Нет, это, брат, первое дело», — умилялся Филаретка. Но Ф ила­ ретка был натура увлекающ аяся и, как всякая увлекаю ­ щ аяся натура, легко менял предметы своего увлечения и скоро утешался в несбывшихся мечтах. Н е то был Петр. Он слушал, слушал Филаретушку и молчал, смотря на него исподлобья своими пытливыми карими глазами . С а­ молюбивый и недоверчивый, он редко делился своими мыслями д аж е с Филареткой. Но что раз запало в его душу, то утрамбовывалось в ней плитою; разочарованию он поддавался туго, и, если избеж ать его было нельзя, оно давалось ему^трудио, вырывалось из души с болью... в отношении к ближним они были различны : Филаретка ыл вообще добродушный, любящий; т о гд а обиж али «де­ ревню», ему было ж а л к о , Петру было с т ы д н о . Филаретка сооолезновал^и плакал об обиженных и негодовал против притеснителен, грозя им и в будущем «пинжаком» и « за­ конами»; Петр негодовал и на тех, и на других — и на притесняемых, пожалуй, больше, чем на притеснителей; за притесняемых он с т ы д и л с я , краснел за их «рукосуй - ство», оезответность, приниженность, и за этот с т ы д он платил им почти презрением , хотя и готов был вы м ести ть ооиду за них на притеснителях. у Петра с Филареткой друг Л и мподист, добро- чямн паРнюга, в версту ростом, с широчайшими пле- с т а п т е сильными руками. Несмотря на то, что он был их Р только лет на пять, тщедушные Петр-и Ф и л а р е т к а