b000002177

дается «низшей», и последняя, высыпая от стара до м ал а из л абазов, уж е встречает несчастного, летящ его с л е ст ­ ницы, гиканьем , хохотом, циканьем. Н и зш ая инстанция уж е чутьем знает, в чем дело, так как эти спектакли устраиваются нередко, — Стрюцкий ! — Суныл а ! — • Суслик! — Крыса! — Тсссс!.. -У-у-у-у! Все это несется вслед прекрасному незнакомцу из окон «высшей инстанции» и из кладовых «нижней», пока он, быстро и не теряя элегантности в походке, пробегает ряд л абазов и, наняв «ваньку», скрывается от взоров взбудо­ раженных «рядов»... А «ряды» еще долго волнуются этим событием, пока весть о нем не обойдет весь рынок. Н аш «любопытный экземпляр», нанявший комнату в благородном семействе, не имел счастия или неечастия принадлеж ать к высшей инстанции, бывшей редко до­ стижимым идеалом д л я «сибирок» низшей. Высшая инстанция примыкала непосредственно к «цивилиза­ ции», ни зш ая — к деревне. Все это, впрочем, как мы видели, не мешало и низшей инстанции сочувственно при­ нимать к сердцу «события», совершавшиеся выше ее, в области, мало ей доступной. Но Петр никогда не у ч а ­ ствовал в шумном выражении этого сочувствия. Привезен­ ный в Москву уж е шестнадцати — семнадцати лет, впе­ чатлительный, любопытный и сосредоточенный мальчик, он не научился «цикать» и «дразниться», вообще веем тем увеселительным штукам , ареной которым служ ат п а ­ нели торговых рядов. Он обыкновенно вначале смотрел на сцены, вроде вышеприведенных, с каким-то недоуме­ нием, д аж е сожалением к несчастным «незнакомцам», вылетавшим из главной конторы. Его пораж ало то, что его собратья ^«дразнили» прекрасного н е зн а к ом ц а 'сл о ­ вами: «Ученый! Законы проглотил!» Еще более его пора­ ж али самые эти казусы с «учеными». Ему было стыдно за них, хотя он и не сомневался, что хозяин казнил их за «дело». Но он не мог соединить в своем уме представления «ученого, проглотившего законы», с каким-то пакостным делом , за которое бьют в загривок. Это до такой степени смущ ало его, что при подобных случаях он иногда крас