b000002177

— Не верьте!.. Холодно, очень холодно!.. В мороз руки коченеют! — крикнул за дверью звонкий девичий голос и закончил веселым раскатистым смехом. — Лиза! Что это за школьничество? — ск азал другой голос солидным контральто, за тою ж е дверью. — Вот моя вертушка дурачится все!.. — проговорила, улыбаясь, старуш ка. — Не любо, вишь, ей, что в армяке жилец будет... Все студента ей хотелось... Н е одного уж она так-то спровадила!.. Д а какие д л я нее студенты в Кож евниках жить будут?.. Ты не слуш ай ее... Д о б р а я ведь она у меня... Что ж е, нравится ли? Петр сказал , что ему лучше не надо, только как цена будет. — А уж об этом с самим поговори, — с к а за л а с т а ­ рушка и, опять быстро работая спицами, повела его через коридор в залу. В зал е И ван Степаныч уж е сидел в кресле у печки и сурово курил трубку. Здесь ж е Петр увидал и тех, ко­ торые говорили за дверью , когда он осматривал комнатку. Это были две девицы — брюнетка и блондинка. Брюнетка была старш е, выше, солиднее, с холодным, высокомерным взглядом . Очевидно, не у нее был такой веселый, звонкий, раскатистый смех. Блондинка была моложе, ниже, мило­ виднее; ее пухлое раскрасневш ееся личико было теперь сердито, губки надуты , а тонкие ноздри чуть заметно д р о ­ ж али и раздувались. Очевидно, ей принадлеж ал веселый, раскатистый смех; очевидно, ей не нравился новый по­ стоялец. Но Петр ее не испугался. — Ну, что? — спросил Петра И ван Степаныч. Ничего... Ж ел али бы занять ф атерку... Пригляну­ лась. — Нанимай! — категорически отрубил Иван Степаныч и поставил трубку в угол. ■ П апа, ведь ты обещ ал Сереже! — вскрикнула блон­ динка, привскочив на стуле, и ее розовый носик, несколько вздернутый кверху, еще больше расширился. Оставь, говорю!.. Н е хочу я знать ваших нигили­ стов. У них на т а б а к нехватает! П ора остепениться,__ прикрикнул Иван Степаныч и поднялся. — Нанимай!.. Я на это не смотрю, что мужик... И мужик бывает не хуж е других... Я не кисейная барышня!