b000002177

— Просвирок уж больше брать не станете, — др е­ безжит тоненький голосок матушки-вдовы. — Получи!.. — Н а школу бы... Крышу будем править. — Получи!.. — Икононосцам бы... О браза уж носить не будем. — Получите! В руках Строгого быстро мелькали рублевые бумажки и звенели монеты, а гл аза его все беспокойнее и беспокой­ нее блуждали. — Я уж с тобой ведь теперь не расстанусь дешево... Н-нет! Ведь ты навеки от нас утекаешь... Нет, брат, я тебя дешево не продам, — говорил лохматый черный и толстый дьячок, охватывая стоявшую на столе четверт­ ную и с сиплым хохотом обдавая Строгого пьяным ды х а­ н и ем .— Нет, не расстанусь, пока не лягу костьми! — кричал он, алчно припадая толстыми губами к стакану. - Н акачивайся, друг, накачивайся... в полное свое желание!.. Ноне запрету нету... Д а , брат... Мы теперь в праве... Н а исповедь не ходить!.. Храма божьего не посещать!.. Меланхолию рас- пущать!.. О-о-о!.. Это чем пахнет? — кричал дьячок, ути ­ рая полой грязного полукафтанья волосатый рот. ■ Бож е мой, б о ж е ' мой! — беззвучно шепчут губы Строгого. Вкруг его р аздается невыносимый гомон десятка го­ лосов, от которых трещит б араб анная перепонка, и д ал е­ ко-далеко несется через деревеньку, через убогие д еревен ­ ские нивы. г А в сектантски настроенном воображении Строгого окруж ающ ая жизнь рисуется все мрачнее и мрачнее. К а ­ ж д ая ничтожная мелочь принимает необыкновенные ф ан ­ тастические размеры . ’ — Вы бы, Еремей Еремеич, хоть бы подушечки мне уступили, снова шепчут в ухо чьи-то умилительные уста. — Ведь, знаете, осталась после отца П авла вдовой, ребятишек у нас... духовенство, известно, плодится много... Де мне теперь их прокормить?.. Только что вот вами и Н ! ВД крестьянином унижайся, его благоволением только и живи... Каково это? Хошь бы вы мне д л я хо- зерном3 : г ЧКИ"й П ° Т0Му Т6ПерЬ уж ни сметаной, ни зерном, ни яицами сбирать от вас не станем... 156