b000002177

— Ты ему сам отец духовный... Сам за его душу и отвечать будешь, — проговорила Ульяна, — а я хоть и сердита на тебя, а все скаж у, что коли у кого Петюшке умственно учиться, т а к это у тебя... А за свою науку сам -ответишь. , — И ответим! — весело проговорил Строгий. Строгий действительно на минуту повеселел — оттого ли, что ему уступали Петюшку, которого любил он, как родного сына, или он наивно обрадовался, что Ульяна Мосевна все ж е при знавала в нем «умственного» чело­ века. — Т ак коли так, готовь его в дорогу, послезавтра мы двинемся... А теперь, Петюшка, поедем ко мне... Ты уж теперь мой... Поедем к тетке, помогать ей людей поить... Ноне у меня всемирная кормежка... — Д а что ты справляешь? — спросила Ульяна. — Проводы ... По всей волости объявил: сходитесь, честные люди, Еремей Строгий поминки правит по себе: водки д а пирогов не в проежу, не в пропой припас! — К акой ты на старости задорный, Еремей Еремеич, бог с тобой... И что тебе за охота людей искушать?.. Уехал бы честным манером , уж если такое тебе произво­ ление, тихо, скромно, людей не смущая... И что тебе мило на пьяных людей смотреть? — Мило стало, мило, Ульяна Мосевна! — как-то осо­ бенно выразительно выговорил Еремей Строгий. — Хоть последний р азок глазком посмотрю, как эта саранча на мой дом слетится!.. Хоть последний разок сделаю своей душе удовольствие! И Строгий засм еял ся нервным, злым , нехорошим смехом. Через полчаса Строгий с Петром уезж али из Волчь­ его поселка в Д ергачи . Тяжко спал в эту ночь Еремей Строгий: он то сто­ нал, то кричал уж асным , раздирающим душу голосом; мучительный кошмар душил его всю ночь. Вот что сни­ лось ему. Вокруг избы Строгого стояла ц ел ая масса подвод — и ш арабаны , и плетушки, и телеги, и простые роспуски выпряж енны е или с отпущенными поводами лошади хо-