b000002177

души доволен, как ребенок. Он чувствовал теперь себя человеком, в руках которого влияние, и сила, и, мож ет быть, скорое богатство. Вначале, когда только что был «удуман» план земельной операции, он, к а к известно, лично стуш евывался, так как операция эта предпола­ галась быть общим делом всей семьи Волков. Но теперь обстоятельства неожиданно повернули дело иначе. Хотя и уменьшились объемы ' операции, но зато личное з н а ­ чение и сила П етра возросли до того, что он мог о т с е б я устроить счастье своих родных. Его болезненно р а зви ­ тому самолюбию это говорило очень много. Но вместе с тем душ а П етра была взволнована и возмущ ена. Его молодая, неокрепшая натура еще не мирилась с такими шулерскими передерж ками в человеческих отношениях, которые с такою откровенною наглостью могли проде­ лывать опытные практики, как Коронат Л ьвович и москвич. Н есмотря на то, что П етр уж е достаточно вы ­ школил свою подвижную физиономию, чтобы скрывать на глубине всякую душевную тревогу, но заглуш ать и убивать в себе тотчас ж е всякую возможность этих душевных тревог он еще не умел. После сцены с москви­ чом он долго волновался и не успокоился еще и теперь. Коронат ж е Львович, как человек опытный, смотрел на дело трезвее: он видел, что предполагавш аяся опе­ рация д алеко не удалась, что выигрыш П етра в сущ ­ ности был очень невелик и что рассчитывать было не на что. Коронат Львович был уж е давно недоволен Петром, а теперь и вовсе не ж ел ал с ним стесняться. Н а другой день после решения Петр д ел ал в трактире «спрыски». Н ароду набралось на даровое угощение немало. Приходили личности, едва известные Петру, и поздравляли его с Вонифатием Мосеичем. Были тут и су­ дейские чиновники, и городские мещане, и пьянчужки из села Доброго, и писаря из Добросельской волости, и д аж е затесались какими-то судьбами д в а бродячие пьяные дергачевца, которые с самыми нежными и л а с к о ­ выми улыбками уверяли и П етра, и Вонифатия, что д ер г а ­ чевский мир по первому их слову всякое им уваж ение предоставит. Все, кстати, ругали и Ульяну, и младших братьев Волков. Почтенная публика д а в а л а полное удовлетворение надменному тщеславию молодого «ум ­ ственного» мужика. Гордый, серьезный и суровый, с обыч