b000002177

— К акие д ел а? Что такое? Он ушел, компаньон-то? — кивнул к лестнице Коронат Львович. — Ушел... — Совсем?.. Что такое вышло? — Вполне, значит, умственный человек, — проговорил Петр и зло улыбнулся — То-то и есть! Он, брат, нос-то не дерет, а дело понимает! — сурово выговорил Коронат. Львович, быстро повернулся к Петру спиной и, вместо того чтобы при гл а­ сить его, по обыкновению, к себе, захлопнул ему под носом с треском дверь. У П етра зазвенело в ушах, лицо вспыхнуло. Он на минуту растерялся. . М ежду тем Вонифатий Мосеич, посмотрел бестолкозо и ничего не понимая вслед уходившему москвичу, вдруг набросился на несчастного Феотимыча. Феотимыч только разводил руками да изредка вытирал потное лицо, сми­ ренно поднимая на свои плечи нелегкие пож елания, кото­ рые посылал Вонифатий и «побиральцам», и «крохобо­ рам», и «приживальщикам», и своим братьям , и всему населению поселка вообще. Петр вошел в это время в но­ мер, равнодушно посмотрел на стариков, взял ф ураж ку и вышел опять, не сказав ни слова. Очнувшийся Вонифа­ тий оставил, наконец, Феотимыча и бросился за советом «к своему аблакату», Коронату Львовичу. Коронат Л ь в о ­ вич из его безалаберного рассказа мог, наконец, сообра­ зить, что уход Луш и имел вообще д л я «дела» Волков бо­ лее глубокое значение, чем простая любовная интрига. Он до гадал ся, что вместе с нею ушла от «дела» половина силы в лице капитального москвича. Коронат Львович н а ­ мотал это тотчас на ус. Его уж е давно тревожила холод ­ ная и надменная «повадка» чувствующего свою силу мужика. Все еще не успокоившийся Вонифатий «от своего аблаката» бросился на постоялый двор Строгого, по пути обогнал Феотимыча и не упустил случая еще р а з его вы ­ ругать. Н а постоялом дворе он никого не нашел, кроме Феклуши. Досталось от него и старушке Феклуше, и снова досталось только что доплетш емуся до двора Феотимычу. «Ах ты, господи, вот напасть! — проговорил д аж е Феоти­ мыч. — Ишь, как враг-то человеческий наводит!» Но, чув­ ствуя, что и им нужно «терпеть и нести крест» вместе с своими благож елателями , они, не ропща, принимали