b000002177

вич, подмигнув молодым юристам на П етра. И сам Коронат Львович и молодые юристы захохотали. Петр не понял, что ск а зал Коронат Львович, но он чувствовал, что смеялись над ним. Его гл а за сузились, он весь, как улитка, ушел в себя и замер. III Еремей Еремеич Строгий, во звращ аясь домой по тем ­ ной торговой площ ади и сугробным улицам , что-то вор ­ чал себе под нос. Он был недоволен; не часто с ним случались такие обстоятельства, чтобы он не мог решить чего-нибудь сразу «по справедливости». Он вообще не лю ­ бил головоломных задач и привык, худо ли, хорошо ли, реш ать все вопросы сразу, безапелляционно. Но теперь подвернулось именно такое обстоятельство, что он принуж ­ ден был сконфузиться. Еремей Еремеич Строгий ощутил в своей душ е раздвоение, а он этого не терпел. Вот почему он часто и сердито плевал, поправлял на голове шляпу. Вернувшись домой, он еще не пришел ни к какому реш е­ нию. Вероятнее всего, что, застав не спавшими ходоков Волчьего поселка, он сорвал бы на них сердце, зад ав «острастку», но они спали. Н аутро Еремей Еремеич р е ­ шился как -никак помирить обитателей Волчьего поселка. В этом он видел некий душеспасительный подвиг, и это ж е льстило его самолюбию , поддерж ивая приобретенную им репутацию справедливого и строгих правил человека. Но пока он обдумывал, как приступить к эдакому щ екотливому делу, события не д ав али себя ждать. Н а третий или на четвертый день по приходе в город ходоков Волчьего поселка, когда вечером, возвратившись с б азар а, Еремей Еремеич хотел было окончательно при­ ступить к душеспасительному делу миротворения, он з а ­ стал в передней избе, где поселились Ульяна с своими спутниками, заш татного пономаря Феотимыча. В старень­ ком, порыжелом и заш топанном полукафтанье, с неиз­ менною седою косичкой на затылке, которой не изменял он во все долгое время своей «заштатной» жизни, Феоти­ мыч развеш ивал на печи свое мокрое одеяние и что-то не­ торопливо р ассказы вал сидевшим по лавкам Ульяне, Хипе и Прасковье.