b000002177

Он поднялся, молча застегнул на крючки под бородой каф тан и сказал :. — Прощайте! — и вышел. — Прощ айте пока, — ответил Петр и вскоре вслед за ним вышел в биллиардную. Он был еще раздраж еннее, ещ е. суровее. Б есед а с крестным вы звала в нем целую массу воспоминаний: и кропотливую выработку неустанной идеи: «чтобы как лучше», которая не покидала его все время пребывания в Москве, и целый ряд мечтаний, осуществление которых было им так строго и определенно «удумано», и мелкую борьоу с разными неблагоприятными обстоятельствами, и страдания вечно уязвляемого самолюбия, которые до поры до времени хоронил он в своей душе. Все это как-то хаотически, неопределенно перемешивалось с обстоятельствами данной минуты и р азд р аж ал о его. Он сел опять к столу с пустыми бутылками, не говоря ни слова. г В ° т что, орат, Петр Вонифатьевич, — подошел к нему Коронат Львович, — эдак, брат, нельзя... Ты об чем там со всякими мужиками толкуешь? — А вам что? То-то и есть. Дело, брат, ежели вести толком, так нечего оо нем звонить встречному и поперечному Ты еще этого не понимаешь. — А я вам вот что скажу: извольте кушать! Еж ели в оутылках пусто, так мы еще прикажем ... А насчет нашего понимания разговор оставим. нашего з ®Рат, я замечаю , в последнее время очень вернись? РИ’ РаТ’ На кого-нибудь не на- — Извольте кушать! Кажись, без угощения н е пстя вляем. Вполне довольствуем! У^щения не оста- вичИс в - ш ™ Гй ь™ Л бутЬ1лками ио столу, Коронат Льво- сказав, отош ел к биллиарду. “ ° УДЧ>Ж“ * “ • « " « т о не л е н ы е Т п а р Г ™ 1' " ° Л ,а ' “ “ “ " °™ ™ в а т ь в рот со- 1 Мой милый ( ф р а н ц . )