b000002177

плевки лик крестьянский, чтобы в разор не разорили! Кто ж е зорит-то? Кто в раздел-то пошел? Собрали дергачев- ских стариков, что из ума выжили, и давай распределять родительское достояние: и тому выдай, и другому выдай, проходимцу какому-то, нивесть откуда налетевш ему, род ­ ства не помнящ ему (Иваном Забы тым недаром про­ з в а л и ), и тому часть выдай, потому, вишь, по дедовскому завету — труды его награди... Д а с чего? В кровном он с нами родстве, что ли? А дуры бабы — за каж дый упо­ ловник в драку. Это ли порядок? Кто ж е зорит-то? Петр на секунду приостановился. Строгий молчал: «че­ ловек строгих правил» колебался. — Поди, — раздраж енно проговорил Петр, — поди скаж и им, кто зорит семью-то, кто самого себя ест, сча­ стья своего не понимает!.. А мы ихнему невежеству по­ коряться не станем . — А мы ихнему невежеству покоряться не желаем ! — внушительно подхватил Вонифатий Мосеич и д аж е сер­ дито, негодуя, поднялся со стула. — Зорить себя и их, по ихнему невежеству, мы не допустим!.. Я — большак! — прикрикнул он (слезившиеся гл а за его, впрочем, нимало не ж ел али терять своего весело-добродушного выражения и гармонировать с его внезапною суровостью ). — Пущ ай наш ему уму покорятся! — А стариковские-то распорядки бросить пора... П о ­ тому — это от предания! — заметил Петр. — П ущ ай наш ему уму покорятся, мы не обидим! — твердил Вонифатий Мосеич, внушительно ты кая своим, обрубленным по первый сустав указательным пальцем и постоянно п о гл аж и в ая другою рукой свою широкую бо­ роду. — А земли из своих рук мы не выпустим... Пущай после приходят, наш ему уму покорятся, мы не обидим,.. Самим , дуракам , сладко будет! М олчал Петр. М олчал, сурово смотря в пол, и Е р е ­ мей Еремеич Строгий. Только Вонифатий Мосеич расхо ­ дился и, немного пош атываясь, ходил по комнате, не­ истово скрипя половицами, да повторял, тыкая пред собою обрубком пальца: — Пущ ай наш ему уму покорятся, ежели счастья своего не понимают! Д а!.. Пущ ай нашему уму покорятся! — Д е л а !— только и нашелся, опять вздохнув, прого­ ворить «справедливый» человек Еремей Еремеич Строгий.