b000002177

ним зеркало в гнутой раме, но грязное и засиженное му­ хами. Тем не менее, если бы кто заглянул в душу Петра, он узнал бы, как приятно щ екотала его самолюбие эта незатейливая обстановка. Когда Вонифатий Мосеич брался заж и гат ь свечи своими корявыми руками, Петр всегда напоминал ему внушительно о розетках. Кровать была хотя с очень плохим, но все ж е с байковым одеялом и матрацем . Н а ней спал Петр. Он ни на минуту не сомне­ вался в бесспорном на нее праве. Вонифатий Мосеич, ко­ нечно, не только не помышлял заявл ять на нее какие-ни­ будь претензии, но д аж е на кушетку садился всегда «с осторожностью», а спал около дверей, по-деревенски, подостлав баранью шубу. Строгий попрежнему угрюмо оглянул номер и сел к столу. — Выпить не хочешь ли? — спросил Петр. — Али денег много?.. Не надо! — отрезал Строгий. — С этою прокламацией денег не наживешь... Гляди, и последние-то спустишь, — недовольно проговорил Петр, садясь по другую сторону стола и нервно поправляя сал­ фетку. Строгий исподлобья поглядел на него. — А чего бунтуете? чего семью зорите? — затрубил он своим зычным голосом. — А-ах, кум! — выразил было искреннее соболезнова­ ние Вонифатий Мосеич и д аж е руками взмахнул, но П е тр взглянул на него, и старик не договорил. — Не успели деда в яму свалить, а уж бунты начи­ нать? Чего зорите родных, спрашиваю , а? — гремел Стро­ гий, постукивая рукой по столу, верный своей привычке зад ав ат ь всем «острастку». — Кому пользу видите, род- ным-то животы потроша? Самих сеоя съедите поедом. Прахом все пуститЫ Брехачам польза — вот кому польза бУДН а голос Строгого в дверях номера незаметно мельк­ нула фигура Короната Львовича с кием в руках. Петр не во зраж ал ; он д ал высказаться Еремею Еремеичу и не раз своим взглядом заставлял молчать отца, который, ско1 покачивая головой, порывался высказать, «какую напр лину взводил на него любезный кум». Наконец, когтп Строгий успел ругнуть и «молодых модников, что в Мо- скве у цырюльников волосы подовьют, д а и нос кв р у.