b000002177

игроками. Н а его худом лице, и в тонких губах, и в тускло сверкавших исподлобья гл азах было заметно утомление, с примесью какого-то полупрезрения ко всему. Но в об­ щем вся его фигура, его посадка, так и била в глаза гор­ дым сознанием удовлетворенного самолюбия. Это было еще более заметно, когда после каждой сыгранной партии Коронат Львович, обняв кого-нибудь из юных служите­ лей Фемиды (по попадавшим в их разговорах фразам, нужно думать, что они все были с университетским обра­ зовани ем ), подводил их к столу с бутылками и весело го­ ворил Петру: — Петруша!.. Ну-ко, друг, выпьем пивца с господами юристами! Петр, не изменяя позы, говорил, повертывая голову в угол комнаты: ■— Тятенька, прикажи! И из угла поспешно подымалась румяная, широкая, улыбающ аяся, с рыжею большою бородой фигура Вони- фатия Мосеича, все время дремавш его в б л а г о д у ш н о м самодовольстве от присутствия среди благородной компа­ нии. Он уже не раз начинал клевать носом, но окрик Петра постоянно пробуждал его. Вонифатий Мосеич по­ спешно вскакивал, улыбался приятною улыбкой господам юристам и спрашивал: — Пивка, что ли, еще? — и отправлялся к буфету. Очевидно, Вонифатий Мосеич начинал цивилизовать­ ся — успел уж е перенять в городе кое-какие приемы в еж ­ ливого обращения, хотя с этим и не особенно мирилась его деревенская тяж еловатая комплекция. П ред приходом Строгого только что произошла выше­ описанная сцена. Сегодня Петр был как-то еще суровее. — Вот, друг мой, этот парень... такая скотина! — ска­ зал на ухо Коронат Львович одному из приятелей, отходя от стола с бутылками. — Рекомендую! Д ум аю , братец, проучить... я _ Конечно, оборвать надо! — посоветовал молодой ЮР И^Вонифатий и Петр при внезапном появлении Стро­ гого как будто смутились. Надо сказать, что Строгии бы. кумом Вонифатия и крестным отцом П етра, которого он крестил когда еще жил в Дергачах. Вонифатий всегда по­ б ивался крутого характера Еремея Еремеича, к о т о р ы й