b000002177

Было уже совсем темно, когда вышел Строгий на улицу. В окнах домов замелькали огни, тусклыми поло­ сами света освещая сугробные улицы. Строгий, что-то ворча себе под нос (это была одна из тех привычек, кото­ рая придавала ему особенно строгий вид), переходил пе­ реулок за переулком, перебрался через погруженную в мрак торговую площадь, по которой рыскали собаки, и, наконец, на одном из углов ее вошел в грязненький тракти- ришко, хотя в нем и имелись «номера для благородных». Строгий протянул руку опершемуся локтями на стойку и дремавшему хозяину и спросил: — Волки у тебя, что ли, стоят? Хозяин молча кивнул головой в биллиардную и опять задремал. Строгий прошел в биллиардную, грязную , туск­ лую, плохо освещенную висевшею с потолка лампой. На биллиарде играло человек пять благородных; одни были в запачканных мелом визитках, другие в одних жилетках и глаж еных сорочках, н а 1которых особенно выделялись всевозможных сортов запонки в виде собачек, подков, ло ­ шадиных голов и^пр. Среди этих «благородных», очевидно юных служителей Фемиды •, выделялся своим казакином красною, выпущенною за пояс рубахой, длинною золотою е - к о и через шею, розовыми щеками, красивым лицом и гордою осанкой статной фигуры землевладелец Коронат ^ Д в о к а т из уезда», как звали его в городе Ви­ димо, он был с игравшими на приятельской ноге. После каждого уд ара он весело обнимал одною рукой кого-нн будь ка юных служителей Фемиды и « о т ли в аГ п у лю Г и™ . ' Г а Т я ^ т в я З Р / о т 6™ Д е я т е л ей . Коронат Львович чш ал ся остряком, хотя, кроме пошлостей никакого пгт тшшшш них йытт тл Д^ 1ие скучали, ь числе, кажется, послел- пивными буты^камиИстолО°^°н^ре1БдоЬ подбиас^1*™^ Р^сухари. с надменным, с к у ч а ю в и д Г ^ Г « д а — богиня правосудия (античн. миф.).