b000002177

Вонифатию вы сказать все это стоило такого напряже­ ния, что, зам олчав, он потерялся и не мог ничего сооб­ разить. Последние слова Вонифатия были до того неожиданны для слушателей, что все смолкли, никто сразу ничего не мог возразить, и кругом н астала мертвая тишина; даже трубка Вахромея не сопела больше. Вонифатий и сам как будто испугался своей храбрости. Н е будь он выпивши, не опьяней он так от обаяния пред успехом Петра среди «добросельской интеллигенции», не будь, наконец, так темно, — вряд ли бы он сказал и половину того, что от­ крыл теперь. Д а вряд ли бы его за это похвалил и сам Петр, так как это не могло быть в расчетах его недоверчи­ вого, скрытного ума. Н аконец Вонифатий опомнился, но чувствовать себя большаком не переставал. — Л уш а, иди домой! — строго приказал он среди об­ щего молчания. — Тятенька, я еще успею, — тихо проговорила она. Она сидела на доске качели рядом и обнявшись, с до­ зволения обычаев тех палестин, с И ваном Забытым . — Иди, говорят! Пора за ум взяться! Будет со вся­ ким якш аться! Ступай к брату!.. Ступай в свой дом! —- крикнул грозно Вонифатий, поправил на голове .шляпу и походкой самоуверенного человека пошел к св о ей избе. Если бы кто мог осветить в эту минуту осеннюю глу­ бокую тьму, пред его глазами предстал бы один из дра­ матических моментов в жизни выселка. Он увидал бы, как при словах отца, сказанных таким, тоном, которого еще никто не слыхал, сошла вся кровь с пунцовых щек Л>ши, и они сделались белее полотна; как вспыхнул, напротив, И ван Забытый, и его рука, обнимавш ая Луш у, вдруг упала словно разбил ее паралич, и горькая улыбка с при месью не то злобы, не то покорности судьбе пробежала по его губам . В ряд ли с этой минуты он оправится и будет попрежнему добродушно говорить свое обычное «с удо­ вольствием!» ,, рше Кроме этого, в тот момент совершилось здесь и еще нечто. Несколько секунд спустя после слов Вонифатия соп евш ая было опять трубка В ахром ея в д р у г с м о л к л а ^ н о по ливш емуся от нее свету было видно, как быстро 98