b000002176

— НЪту, не зачЪмъ . . . Чего тамъ? He ви- дывалъ я, что ли, мужиковъ? А на мнЪ какіе узоры-то смотрЪть? — Такъ, значитъ, не заЪдешь? — НЪту . . . Приходите на праздникъ къ намъ въ поселокъ, тамъ и увидимся . . . — Гм . . . Т акъ пока прощайте! — Прощай! Филаретушка спрыгнулъ съ облучка, запахнулъ полы разлетая и быстро побЪжалъ къ Дергачамъ. Онъ былъ взволнованъ; ему было не по себЪ. Онъ постоянно поправлялъ на головЪ свой новый, на­ рочно надЪтый для нынЪшняго дня, картузъ, и только про себя повторялъ. «НЪтъ, не т а к ъ . . . Тутъ что ни то не т а к ъ !..» — НЪтъ, не такъ !.. Тутъ что ни то не такъ !— повторялъ Филаретушка таинственно и тогда, какъ дергачевскіе мужики любопытствовали отъ него: — Ну, что, Филаретъ Флегонтычъ, какъ твои хваленые москвичи проявили себя? — НЪтъ, сразу нельзя, — говорилъ Филаре- тушка, — надо прежде всего разслЪдовать! Тутъ что ни то не такъ ! — Чего тамъ разслЪдовать! Это, братъ, дЪло Давно разслЪдовано! Кулаки-то у насъ, кажись, не въ новинку!.. Али ты ихъ еще не примЪчалъ?— нападали дергачевцы на Филаретушку. — Что, Должно, не ласково нашего брата съ тобой гладятъ? Но Филаретушка не поддавался; онъ ничего не говорилъ о московскомъ пріятелЪ Петра, который и самому ему почему-то не нравился, но защищалъ самого Петра; онъ боялся сдЪлать окончательный