b000002176

• ребрасывались фразами по поводу пріЪзда «москви­ чей» въ Волчій поселокъ и покачивали головами; и Вахромей съ Сатиромъ, собираясь къ утру на охоту, говорили о томъ же; и бабы выселка, собрав­ шись послЪ ужина у избы солдатки Сиклетеи, шо- потомъ толковали о пріЪзжемъ молодцЪ въ сибир- кЪ, который, по ея словамъ, оказывался очень по- хожимъ на «теперешняго» Петюшку; Вонифатій же продолжалъ мечтать попрежнему и отъ времени до времени поигрывалъ пальцами. Только одного человЪка изъ дергачевскаго міра не томили въ этотъ день никакія «предчувствія'>; только одинъ человЪкъ ликовалъ беззавЪтно, и именно тотъ, которому, можетъ быть, всЪхъ мень­ ше выдавалось ликовать въ жизни. ЧеловЪкъ этотъ былъ смирный Андрей Терентьичъ Клопъ. Помолив­ шись въ семьЪ Ульяны Мосевны «на благое начина- ніе», онъ, не заходя подъ качели, тотчасъ же по- бЪжалъ домой въ свои родные Дергачи. Онъ «подъ собой земли не чуялъ», какъ самъ разсказывалъ объ этомъ днЪ, «былъ самъ не въ себЪ» отъ дЪ- тишекъ, образы которыхъ не оставляли его даже л И ^ въ острогЪ. Но характернЪе всего выразилась его радость слЪдующимъ, совсЪмъ неожиданнымъ ни для кого, образомъ. Въ Волчьемъ поселкЪ онъ увидалъ качели, выведенныя дошлымъ до всего Ива- номъ Забытымъ, и мало или вовсе неизвЪстныя до того въ дергачевскомъ мірЪ. Штука эта по­ казалась Клопу до того занятной, что не выходила у него изъ головы даже въ то вцемя, какъ рЪшал- ся вопросъ о его «быть или не быть». Онъ еще то­ гда разсчиталъ: «Какъ-никакъ, выпрошу у Ульяны два бревна . . . Въ ноги поклонюсь, а вымолю . . ■ Да она дастъ! Она, вЪдь, Ульянея-то Мосевна, бла