b000002176

мы весь выселокъ въ законный бракъ сочета- емъ! — фантазировалъ Макридій Софронычъ. —• Первымъ дЪломъ, Господи благослови, Ульянею съ Сатиромъ . . . первый сортъ ! Вторымъ дЪломъ, Лушу за Ивана Забытаго — на что лучше? . , По­ годи, постой . . . Ѳеклушу съ Ѳеотимычемъ ! . . Важно али нЪтъ? Петька пріЪдетъ — его съ Ан­ нушкой Сатировой! Любо ли? Ну, а въ закон- ч а т е всего Вонифатія къ солдаточкЪ СиклетеЪ приспособимъ ! Такъ ли, милые мои? Эй, Вонифатій Мосеичъ! слышишь, что ли? —•крикнулъ Макридій. — Ну-у тебя! . . — махнулъ рукой Вонифатій отъ житницы, улыбнулся, потеръ бороду, перело- жилъ ногу на ногу, подтянулъ руками животъ и опять погрузился въ мечтанія. — Да тутъ , други мои, до скончанія вЪка надъ вами благодать Господня ненарушимо будетъ! -—• заключилъ даже торжественно Макридій. ■—- Т акъ ли, Ѳеотимычъ? — Аминь, Макридій Софронычъ, аминь, благо­ желатель! — подтвердилъ старый пономарь. Но русскій мужикъ подозрителенъ и чутокъ. Какъ ни привлекательна была фантазія Макридія Софроныча, тЪмъ не менЪе, когда прошелъ по- рывъ всеобщаго «благодушія», всЪ какъ-то еще яс- нЪе почувствовали, что на мирную жизнь поселка наплываетъ что-то «новое», что-то «чужое». Въ чемъ состоитъ это «новое», опредЪлительно ска­ зать никто бы не могъ, только чувствовалось, что въ жизни мужика не бываетъ идиллій, что суровая мужицкая судьба не преминетъ заявить о себЪ. Почему-то вышло такъ , что и дергачевцы, возвращаясь обычною мужицкою поступью, зало- живъ за спины руки, въ свои Дергачи, лаконично пе-