b000002176

такъ и такъ съ землей обращенье имЪть? — инте­ ресовались дергачевцы. — Ка-акъ же! все это расписалъ какъ быть надлежитъ: и строенье надворное, и рощу, и зе­ млю — все размежевалъ, всему свое приложенье... — Уставщикъ! — проговорилъ Вахромей. — Больно уменъ ужъ! — замЪтилъ Хипа и весь просіялъ невиннЪйшею улыбкой. — Уменъ, слова нЪтъ! — подхватилъ Вони- фатій, снова самодовольно поглаживая бороду. — Что еще! вьюношъ, а объ своихъ мысли не оста- вляетъ. За это дЪло — похвали! Ну, такъ к акъ же намъ Андрея-то? Если погодить, пока Петюш- ка пріЪдетъ? ■— СовЪтую, — проговорилъ московскій моло- децъ. — Кто пріЪдетъ?— вдругъ круто спросилъ Ва­ хромей, все еще сидя вдали, на самомъ концЪ крыльца. Вонифатій ничего не сказалъ. — Петръ Вонифатьичъ, — отвЪтилъ за него молодецъ. — Кто онъ такой будетъ, Петръ-то Вони­ фатьичъ? —■ продолжалъ допрашивать издали Ва­ хромей. — Погодите! что пустое болтать! — строго сказала Ульяна Мосевна. -— Намъ, почтенный мо­ лодецъ, — обратилась она къ москвичу, — Петръ Вонифатьичъ не указъ. Мы по дЪдовскимъ завЪ- тамъ живемъ. И Петру Вонифатьичу наипаче над­ лежитъ тЪмъ завЪтамъ слЪдовать. — Еще и старичокъ-то вашъ, благодареніе Го­ споду, вживЪ! Вонъ онъ, старичокъ-то Божій! Мало, что онъ слЪпой . . . СлЪпцу-то Господь самъ