b000002176

взял а . . . «ЧЪмъ бы мнЪ, дураку, бЪжать, а у ме­ ня языкъ отнялся, руки-ноги затряслись», — объ- яснялъ Клопъ. Его вфли вмЪстЪ съ грабителями, которые не задумались запутать его въ свое дЪло. Два года сидЪлъ онъ въ тюрьмЪ, два года въ аре- стантскихъ ротахъ, пока, наконецъ, не былъ по- сланъ запросъ дергачевскому міру: «Желаетъ ли онъ принять обратно въ сельское общество быв- шаго подъ судомъ крестьянина деревни Дергачи Андрея Клопа?» — а иначе, дескать, онъ будетъ отправлеиъ по этапу на поселеніе въ мЪста «не столь отдаленныя». Завыли Клоповы ребятишки, завыла жена. Дергачевцы только руками махнули: «Пущай приходитъ . . . Мужикъ-то ужъ онъ очень душевный. Хошь и самимъ тЪсно, да ужъ какъ ни то . ..» Пришелъ Клопъ — нужно «приспосо­ бить его къ роду жизни». Вотъ это-то и соста­ вляло одну изъ тЪхъ задачъ, которыя предоста- t влено рЪшать исключительно мужицкому міру и отъ рЪшенія которыхъ считаютъ себя свободными всЪ другіе «міры», къ ихъ, конечно, благоденствію и спокою. — Ну, такъ какъ дЪла? — спросилъ Вонифа- тій Клопа. Клопъ переступилъ еще два шага, намЪреваясь что-то сказать. — Погоди, постой, — сказалъ Макридій, от­ страняя рукой Клопа иподсаживаясь къ Вонифатію и УльянЪ..—Вотъ что, благомысленные, самую эту прокламацію мы оставимъ, потому это дЪло из- вЪстное . . . Качества этого самаго мужичка то­ же ужъ, можно сказать, намъ доподлинно знако­ мы . . . Такъ мы объ этомъ рЪчь-то прекратимъ! Т акъ ли? А будемъ, значить, такъ говорить: