b000002176

— Ну, будетъ. Сглазите еш,е! •—- сказалъ Во- нифатій и отобралъ отъ дергачевцевъ карточку. По­ дошли было и бабы съ ребятишками на рукахъ, еще издали почуявшія «что-то новое». Но на пред- ложенія Макридія «ужъ и бабамъ показать мо­ сквича» -— Вонифатій только проворчалъ: «Ну, наболтаютъ еще зря! На бабье слово удержу нЪтъ!» ■—- и, опять бережно завернувъ карточку въ бумажку, спряталъ въ карманъ. Дергачевцы еще продолжали дЪлать свои за- мЪчанія насчетъ «москвичей», а Ульяна Мосевна вступила было въ подробные разспросы молодца въ сибиркЪ о своемъ племянникЪ Петръ, но Во- нифатій прямо заявилъ, что пора приступить кг дЪлу. — Т акъ гдЪ онъ, Андрей-то? — Вотъ здЪсь, здЪсь, — засуетился Макри- дій. — Андрей! поди сюда . . . Выйди, братецъ! Чего прячешься? Эхъ, братецъ! Отвыкъ и отг . людей, по «темнымъ»-то сидя! Изъ среды дергачевцевъ выдвинулся шага на два мужичокъ, лохматый, нечесаный, въ истлѣв- шей совсЪмъ ситцевой рубахЪ, мужичокъ, что на­ зывается, «оброшеный», по прозвищу Клопъ. — Я не прячусь. Что прятаться! Я вотъ здЪсь . . . Мое дЪло предъ Богомъ правое, — сми­ ренно проговорилъ Клопъ, смотря въ землю и по­ шевеливая носкомъ сапога попавшую подъ ногу щепку. Плохо жить вообще смиреннымъ людямъ, но въ періоды общественной «безтолочи», въ періоды поголовнаго «метанія» смиренный человЪкъ, наи- менъе вооруженный противъ всякихъ случайностей, которыми полны эти періоды, наименЪе подгото-