b000002176

безъ всякаго умысла, потому что и самъ сталъ было любить- Ульяну. Въ УльянЪ словно что по­ рвалось. «Не судьба мнЪ!» рЪшила она уже въ послЪдній разъ и съ тЪхъ поръ стала избЪгать Сатира. Сатиръ былъ изумленъ, но ему было и горько. Онъ уважалъ Ульяну за ея любовь къ до­ чери, за ея строгій, степенный характеръ. Онъ видЪлъ, что ему ужъ не вернуть ея. Къ этому времени овдовЪлъ старшій братъ Ульяны, Вонифа- тій, и она, замЪнивъ оставшимся сиротамъ, ЛушЪ и Петру, мать, вмЪстЪ съ тЪмъ сдЪлалась и пол­ ною хозяйкой въ семьЪ, такъ какъ мать у нея умерла еще раньше, а Мосей жилъ уже въ своей рощЪ. Сатиръ долго кутилъ, потомъ вдругъ рЪ- шился: пришелъ онъ къ УльянЪ, съ дочерью на ру- кахъ , и смиренно просилъ ее принять къ себЪ, по­ ка на ноги не станетъ дЪвчура: «А то, вЪдь, при нашемъ проваленномъ житьЪ, ни за грошъ загиб- нетъ! Неужто прогонишь ее-то?» съ боязнью спро- силъ Сатиръ. Но Ульяна не прогнала. Аннушка, дочь Сатира, была первою дЪвушкой, взятою Улья­ ной, со стороны, въ «учебу». Сатиръ долго опять послЪ того кутилъ и, наконецъ, совсЪмъ заугрю- мЪлъ. Съ каждой охоты приносилъ онъ какой- нибудь презентъ своей дочуркЪ и УльянЪ МосевнЪ. Молча клалъ свой презентъ на столъ,- угрюмо по- глаживалъ дочь по головЪ, сумрачно взглядывалъ на Ульяну Мосевну и тотчасъ же, нахлобучивъ на уши картузъ, уходилъ, широко шагая, изъ избы. Ни на какія приглашенія остаться, ни на какія у гощенія онъ не сдавался. Давно уже выросла дочь Сатира и вела свое собственное хозяйство у отца, давно уже Сатиръ переселенъ былъ дергачевскимъ міромъ въ Волчій поселокъ, а онъ и до сего вре