b000002176

ровно очумЪлый. А сама-то пластомъ лежитъ. Того гляди — руки бы не наложила. Проситъ са­ ма-то: позови, говорить, Мосевну, хотя бы я съ ней словечко перемолвила . . . Хотя бы душу-то отвела. — Да что у васъ такое? — СЪкли, родная. Въ волости сЪкли. А, вЪдь, ужъ мужикъ въ лЪтахъ. Ребятки тоже не груд­ ные . . . Какъ имъ глаза-то показать? Ну, и ме­ чется. — Спаси, Господи, сохрани и помилуй! За- Ъду, Митревна, сейчасъ заЪду. Плотно сжала строгія губы Ульяна Мосевна, по­ качала головой и, мирно раскланиваясь съ шед- шимъ по улицъ народомъ, тихо двинулась съ своею племянницей къ селу. — Ульянея Мосевна! ко мнЪ-то, ко мнЪ-то не забудь, касатка! — кричитъ ей какая-то бабен­ ка. — Заждалась я ужъ тебя! Вечернія сумерки давно уже спустились на село Доброе, а лошади «благомысленныхъ» людей еще не исчезаютъ съ сельской улицы; то у однихъ, то у другихъ воротъ стоятъ ихъ крЪпкія, хозяй- ственныя телЪги. Ждала телЪга Ульяну Мосевну и у малой, подпертой кольями дряхлой избенки Дмитревны, пока больная бабенка «отводила ду­ шу», выплакивая передъ Мосевной свое горе, жда­ ла она и у Сильвестра, непокладистаго, крутого мужика, пока Мосевна уговаривала его пустить къ ней ребятишекъ въ науку, ждала и у избы стар­ шины, гдЪ «пухла» головиха отъ неумЪреннаго и тайнаго употребленія «красной водочки», пока Мо­ севна ощупывала ей «отекшія» ноги и животъ и рекомендовала ей цЪлый ворохъ цЪлебныхъ